Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

Гулькин тогда не стал ни отвечать, ни спорить. Скорее потому, что еще не ощущал всего груза, свалившегося на его шею. Последние две недели Спиридон жил словно на пороховой бочке. В любой момент ее мог запалить любой из оказавшихся в зоне олигархов, их жен, любовниц и прочих местных аборигенов. Одного генерала Ордынского ему было достаточно, чтобы повеситься. Неужели полковник Звенигородцев не понимает, с кем выставил его один на один?

– Короче, повторяю, сынок, ты назначаешься комендантом особой зоны, которую надо будет строго контролировать в интересах России. – Спиридон Петрович вновь вспомнил наставления бывшего директора. – Ты еще не понимаешь до конца, что здесь у вас произошло. Теперь это зона экономического... Тьфу ты! Я хотел сказать – экологического бедствия. К вам сюда с неба упал метеорит. Понял? Заразил он все вокруг. Короче, вот тебе ящик. Там все написано, есть все инструкции. Вот так, сынок. – Звенигородцев вручил майору металлический несгораемый кейс. – К тебе в подчинение поступят два наших опера, молодые, но уже зрелые ребята – Вася и Коля. Они будут дежурить подле тебя через сутки.

– Пасти, что ли?

– Они помогать будут, балбес. Тебе также выделена одна «Нива» и талоны на бензин. Их береги, не разбазаривай. Добавки не будет. Да! Еще у тебя там, в приемной, значит, девушка будет, делопроизводитель. С ней не шалить! Она из наших! И последний, мой личный дружеский совет, – переходя почему-то на шепот, произнес Звенигородцев. – Держись подальше от военных фургонов, ну этих... химлабораторий. Они здесь дезактивацию местности будут проводить. Понял? Катастрофа есть катастрофа.

...Дверь чуть приоткрылась, и Гулькин услышал приятный женский голос:

– Спиридон Петрович, здравствуйте. Меня зовут Лида. Можно вас побеспокоить?

– Да, конечно, – несколько растерявшись, ответил комендант. Первый раз за это утро он вспомнил, что находится «при исполнении».

В комнату вошла стройная, симпатичная блондинка в строгом сером платье и туфельках на низких каблучках. На вид лет тридцати.

– Спиридон Петрович, вам чай или кофе? – вежливо поинтересовалась Лида.

– В нашем-то положении? Вам что, не говорили, что я пью сейчас только водку! – грубовато ответил Гулькин, но тут же пожалел об этом. – Я пошутил, Лидочка. Ну что, поработаем на Родину?

– Поработаем, – ответила Лида, ослепив Гулькина обворожительной улыбкой.

В дверь кабинета вновь постучали. На пороге появился бритоголовый верзила в спортивном костюме. Помощник Вася.

– Машина подана, шеф. Я отвезу вас в гостиницу, малость передохнуть.

При упоминании гостиницы Гулькина передернуло. Не гостиница, а бордель, – с грустью констатировал он, вспомнив свой дом – уютную двухкомнатную квартирку в Кунцево.

– Кто-нибудь там сейчас живет? – спросил он Васю.

– Интересовался. Живет, – охотно ответил помощник. – Точнее, сегодня заехали три девицы. Сдается, из Москвы проститутки. Или им выбраться отсюда не удалось, или на промысел остались, пока выяснить не удалось.

– К вам тут какой-то субъект рвется, – в кабинет вновь просунулась голова секретарши.

– Что значит – рвется?

Но дождаться ответа Гулькин не успел. Дверь распахнулась, будто в нее врезался снаряд.

«Субъектом» оказался меценат и олигарх Василий Никелев, который не нашел ничего лучшего, как врезать по двери ногой.

– Послушайте, как вас там, Пулькин! – нервно выкрикнул олигарх. – Когда вы, наконец, займетесь делом? Когда вы начнете дороги чистить, мусор вывозить?

– А вы на какой машине ехали? – нахально поинтересовался Гулькин.

– На какой? На старых «Жигулях» своего конюха. Где же здесь на «БМВ» бензину напасешься?! – раздосадованно сообщил посетитель. – Может, затаришь из своих резервов?

– Где ж у меня резервы? Если б я был с резервами... – мечтательно произнес комендант, – «то тебе уж точно не дал», – добавил он про себя. – Увы, ничем не могу помочь.

– Так и знал, – не очень обижаясь, пробормотал Никелев, хотя лицо его медленно стало наливаться краской. – Вообще я к вам, господин комендант, не за этим.

– Чем еще могу быть полезен? – нутром чувствуя приближение грома и молний, смастерил угодливую рожицу комендант.

– Понимаете, у соседей каждый день свиней шмалят, а кожу ко мне через забор перекидывают. Ладно, вонь на всю округу, мы уже к ней попривыкли, но беда в том, что все бродячие собаки ночи напролет под воротами лают и норовят проникнуть на мою территорию.

– Но не проникли же?

– Еще этого не хватало. Мои люди их отстреливают, но трупы никто не вывозит, другое зверье сбегается. Семья боится.

– Ничем не могу помочь, – как учил полковник Звенигородцев, произнес Гулькин. – Вы бы сами поговорили с соседями.

– Ладно, проехали. Тогда, комендант, дай с Москвой поговорить. Мне позарез надо срочно позвонить в Москву. Там, понимаешь, бизнес сыпется. Мой партнер уже с месяц как по Швейцарии гуляет. Что бы мне не уехать с ним?! У тебя как у коменданта должен же работать прямой телефон!

– Никакого прямого телефона у меня, господин Никелев, нет. Не выделили.

– Ах, не выделили. А как же ты указивки получаешь, сволочь? – Не в силах себя сдерживать, олигарх схватил Гулькина за грудки.

– Прошу не оскорблять и рукам воли не давать, – собрав остатки былой гордости, возмутился бывший майор.

– Да плевать мне на то, что ты просишь, понял? Говорю – мне надо связаться с Кремлем!

– Ну и связывайтесь. У меня никаких таких связей нет! Связи все у вас, у олигархов. А у меня только власть. И то только до проволочных границ. Поняли?

– Тогда дай пропуск на выезд из зоны! – истерически закричал Никелев. – Что ты мне здесь голову морочишь? Для чего тебя здесь Любимов поставил? Чтоб водку пить?

– Нет у меня никаких пропусков и никаких особых полномочий. А для чего меня сюда поставили, вы, как я полагаю, можете сами узнать у Любимова. Если дозвонитесь, конечно...

Озверевшим взглядом олигарх посмотрел на Гулькина. Будь сейчас у него под рукой оружие, он наверняка бы застрелил коменданта.

– Я тебя урою, гнида! Запомни, – неожиданно совершенно спокойно произнес Никелев. Оспинки на его лице разгладились. Громко хлопнув дверью, он выскочил из кабинета.

«Ну вот и началось! Посыпались угрозы», – обреченно подумал комендант, отлично сознавая, что угрозы от такого человека, как Никелев, далеко не пустой звук. То ли еще будет...

* * *

Вот уже больше недели один из богатейших людей страны и агент влияния Марк Львов не мог подняться с постели. Избитый, подавленный и оскорбленный, он лежал в своей роскошной спальне и размышлял о превратностях судьбы.

Львов давно не испытывал такого чувства унижения и страха. Его полноватое тело было сплошь в кровоподтеках. Малейшее движение причиняло Марку боль, а перед глазами стояла жуткая картина избиения на блокпосте в Раздорах, когда его, официального миллиардера, словно бомжа, безжалостно отходили резиновыми дубинками. И кто?! Рядовые спецназовцы. Жаль, что их лиц он так и не увидел.