Затмение - Рагнар Йонассон

Исрун ехала по разбитой грунтовке. Очень медленно, чтобы не угробить машину; на каждом повороте, на каждом подъеме Исрун одолевал страх, что ее старушка испустит дух. Горы здесь были очень близко, точнее сказать, дорога шла по предгорью. Снег еще почти не растаял. И больше всего Исрун хотелось остановить машину на обочине, немного походить по заснеженным склонам, затем полежать в холодном снегу, расслабив уставшие ноги. В последние дни ей почти не удавалось выкроить время для отдыха.

Несмотря на некоторые неудобства, лучше уж такая дальняя поездка, чем выслушивать бурчание Ивара. Кроме того, как ей казалось, настало время мести. Наконец. Ее также одолевало любопытство: что именно случилось с Элиасом?

Грунтовку сменила мощеная дорога, которая, на взгляд Исрун, была не менее опасной, затем тоннель. Когда она наконец выехала из тоннеля, показался фьорд – город приветствовал ее, распахнув свои объятия.

Она планировала поговорить с коллегами Элиаса, Логи и Паулем, и съездить к женщине, которая живет в том же доме, что и Элиас, по крайней мере согласно регистру населения. Исрун снизила скорость и постаралась сориентироваться. Быстро выяснила, что находится на той улице, где как раз жил Элиас. Найти его жилище было несложно. Красивый частный дом у самого фьорда. Она вполне могла себе представить, что поселилась бы именно в таком доме, если бы перебралась в провинцию. Дом с видом на море. Близость моря ее всегда успокаивала. Видимо, это у нее заложено в генах, немного морской соли в крови. Ее фарерский дед ходил в море, его предки тоже. Сама она, однако, не питала никакого интереса к морскому делу, избегала репортажей о достижениях рыболовства и квотах на вылов рыбы. Ее притягивало само море, а не его обитатели.

Исрун нажала на кнопку звонка, под которым каллиграфическим почерком было выведено имя: Нора Паульсдоттир. Никакой реакции. Немного подождав, позвонила снова, затем на всякий случай еще и постучала. Наконец заметила признаки жизни за тонкой шторкой в маленьком окошке на входной двери.

Дверь открылась. В проеме стояла улыбающаяся женщина. Белоснежные зубы. Неестественно-белые. На вид ей было около шестидесяти, одета в ярко-желтое платье.

– Добрый день, простите за ожидание, – сказала она учтиво.

– Здравствуйте. Меня зовут Исрун. Вы Нора?

– Она самая.

Женщина снова широко улыбнулась и указала на табличку с именем у звонка.

– Нора Паульсдоттир. А вы ведь из новостей?

Исрун кивнула.

– Проходите. Прошу прощения за мой внешний вид и за бардак в доме. Сегодня никого не ждала. Я в таком расстройстве после смерти Элиаса, царство ему небесное.

Исрун прошествовала в грязных ботинках в дом, озираясь по сторонам и стараясь найти хоть какой-нибудь признак бардака. И дом, и его хозяйка выглядели так, будто на середину лета перенесли праздник Рождества. Сильный запах парфюма туманил Исрун голову. Сама она парфюмом совсем не пользовалась. А вот Нора, похоже, не знала в этом меры.

– Меня это потрясло, – сказала Нора и манерно вздохнула. – Ужасно потрясло. С трудом верится, как это вообще могло случиться. Вы тут располагайтесь, пожалуйста. А я посмотрю, что есть в холодильнике.

Она засеменила на кухню. Исрун осталась в гостиной, удобно устроившись в кресле.

– Надеюсь, вы не собираетесь передавать мои слова в новостях, – крикнула Нора и, не дав Исрун возможности ответить, добавила: – Но я бы отнеслась к этому с пониманием. Вы должны делать свое дело. Как и все остальные.

Ненадолго установилась тишина, затем Нора принесла с кухни аппетитный шоколадный торт.

– А я уже не работаю, вышла на пенсию. Слишком рано, конечно. Но нашла свое призвание, если можно так выразиться, посвятив себя благотворительности. Вы слышали о фонде «Помощь на дому»?

– Я бы хотела задать несколько вопросов об Элиасе, если можно, – твердо сказала Исрун.

Нора поставила торт на стол.

– А я ведь о нем чуть не забыла. Шоколадный торт с ромом. Настоящее лакомство, хотя мне, конечно, не пристало об этом говорить… Ладно, задавайте ваши вопросы, и я расскажу об Элиасе все, что знаю.

Она стояла, словно боялась помять желтое платье.

– Как вы, наверное, уже догадались, я работаю над репортажем об этом убийстве. – После короткой паузы Исрун продолжила: – Но не только об убийстве. Я хочу также понять, каким он был человеком. Надеюсь, вы мне в этом поможете.

– Конечно. А как вы это делаете? Сейчас отмечаете некоторые пункты, а потом придете снова, уже для самого интервью? – спросила она возбужденно.

– Именно так. Такое впечатление, что вы занимаетесь журналистикой.

– Скажете тоже! Я всегда об этом мечтала, но так и не решилась. Пошла в стоматологию. Вы, несомненно, видели мои творения повсюду. – Нора засмеялась. Затем добавила: – Плохо, что я не могу показать вам его квартиру. Он жил на втором этаже. Полиция ее опечатала и забрала ключи. Там что-то нашли. Полицейский вынес оттуда какую-то спортивную сумку. Больше я ничего не знаю.

Она прищурилась и улыбнулась.

– Ничего страшного, – успокоила ее Исрун.

Ее взгляд остановился на торте, и она сказала:

– Можно, я возьму кусочек? Вы сами пекли?

– Oui^[7], – великодушно разрешила Нора. – Рецепт из Франции. Я там подолгу бывала.

Она отрезала большой кусок торта, положила его на тарелку и протянула Исрун.