Пляска богов - Нора Робертс

— Это я, — пробормотала Лилит. — Очень давно, еще до того, как получила дар, я видела свое отражение в стекле и в гладкой воде озера. Овал лица, обрамляющие его волосы.

Она дотронулась до своих волос, наблюдая за пальцами.

— Я видела, как я улыбаюсь, как поднимаются и опускаются мои брови. А когда я видела свое лицо в последний раз, оно отражалось в глазах того, кто превратил меня. Больше двух тысяч лет я не любовалась глубиной своих глаз. — Слеза скатилась по ее щеке, и Лилит зачарованно смотрела на отражение в зеркале. — Я тут, — тихо произнесла она, но ее голос был переполнен чувствами. — Я тут.

— Вы довольны, Ваше величество? — Мидир опустил сложенные руки на уровень пояса. — Мне казалось, это ваше самое заветное желание.

— Такого подарка мне еще не преподносили. Смотри! Как двигаются мои губы, когда я разговариваю. Мне нужно большое зеркало, чтобы видеть себя в полный рост.

— Уверен, что это возможно, но потребуется время и силы. Проход…

— Конечно, конечно. — Лилит подняла зеркало над головой и наклонила его, пытаясь разглядеть себя. — Я жадная, как Дэви. Держу в руках сокровище и требую большего. Мидир, ты безмерно порадовал меня. Я прикажу доставить все, что тебе необходимо.

Чародей поклонился, и королева вампиров подошла к нему, коснулась щеки.

— Безмерно, — повторила она. — Я не забуду, как ты потрудился, чтобы доставить мне удовольствие.

Лилит и Лора вышли, и Ларкин шмыгнул за ними. Подруги говорили только о зеркале и собственной красоте, и он решил поискать арсенал, чтобы составить представление о вооружении врага.

В облике крысы он сновал по темным коридорам, протискивался под двери. В одной из комнат он наткнулся на трех вампиров, присосавшихся к мужчине. Мужчина застонал, и потрясенный Ларкин забыл об осторожности. Один из вампиров заметил зверька, и его окровавленное лицо расплылось в улыбке.

— Не откажусь от маленькой крысы на десерт.

Вампир прыгнул, но Ларкин успел снова проникнуть в щель, пересек коридор и шмыгнул между ног охранника под дверь напротив.

В арсенал.

Оружия тут хватит на тысячу человек, понял он. Даже больше чем на тысячу. Мечи и копья, луки и боевые топоры — все сложено с военной аккуратностью, свидетельствовавшей, что это настоящая армия, а не стая зверей.

И все это враг возьмет с собой в Гилл, чтобы уничтожить страну и человечество.

Нет, все-таки сначала он устроит им кое-какие неприятности.

Превратившись в человека, Ларкин снял со стены единственный факел и поджег столы, сундуки и шкафы.

«Надо им хоть какой-то ущерб нанести», — подумал он, отбросил факел и снова превратился в крысу. Потом стремглав бросился туда, где держали пленников. Мужчины, которого выбрал мальчишка, в клетке уже не было. Значит, ни его, ни женщину уже не спасешь. Но оставались другие, больше двадцати человек, и он хотя бы даст им шанс.

Охранник прислонился к стене и, казалось, дремал, не обращая внимания на мольбы и плач. Ларкин задумался. Он рассчитывал уничтожить его. Потом превратился в человека, схватил висевший на боку вампира меч и размахнулся.

На пол посыпался пепел, и крики людей в клетках едва не оглушили его.

— Бегите!

Он сдернул ключи с крюка на стене и принялся отпирать клетки. Затем сунул меч в руки мужчины, тупо смотревшего на него.

— Этим их можно ранить, — поспешно объяснил Ларкин. — Или убить, если отрубить голову. Еще их убивает огонь. На стенах туннелей есть факелы. Используйте их. Туда. — Он отдал кому-то ключи. — Открывайте остальные клетки. Потом бегите. Кто-нибудь сможет вырваться. Я постараюсь очистить для вас путь.

Понимая, что силы у него могут закончиться, он еще раз изменил облик — на этот раз превратился в волка. Не обращая внимания на суматоху, волк одним прыжком выскочил за дверь.

Он повернул налево, рассчитывая выиграть время, и набросился на первого попавшегося вампира. Волк застал врага врасплох и разорвал ему горло. Затем побежал дальше; с морды его капала кровь.

Ларкин рассчитывал, что пожар, который он устроил в арсенале, отвлечет врагов. Но пока еще никто не поднял тревоги.

Затем он наткнулся на двух вампиров, тащивших мертвые тела к горе трупов. Словно мусор, подумал Ларкин. Не останавливаясь, он превратился в человека и выхватил меч. И одним ударом разделался с обоими.

Теперь послышались крики — не человеческие, исполненные муки, а вопли тревоги и ярости. Ларкин снова обратился в волка, рассчитывая на быстроту зверя. Он сделал все, что мог.

Свернув в туннель, Ларкин увидел мальчика.

Сидя на корточках, Дэви впился в горло выпущенного из клетки мужчины. Блестящие волосы мальчика были измазаны кровью; кровь капала с пальцев и губ.

Глухое рычание, вырвавшееся из глотки Ларкина, заставило маленького вампира поднять голову.

— Собачка! — Дэви улыбнулся жуткой улыбкой. — Сначала я. С той я уже закончил, так что можешь взять ее себе, если хочешь.

Мальчик махнул рукой, указывая на женщину, которая лежала ничком в нескольких футах от него.

— С ней было не так весело, как с ним, и я быстро расправился.

Вне себя от ярости, Ларкин приготовился к прыжку.

— Дэви, вот ты где! — Мужчина, тренировавшийся в паре с Лорой, торопливо шагал по туннелю. — Мама хочет, чтобы ты шел к себе. Люди сбежали, и им удалось устроить пожар.

— Я еще не закончил.

— Потом. Ты прикончил обоих? — Он присел и одобрительно похлопал Дэви по спине. — Молодец. Но не стоит больше есть — заболеешь. Я кого-нибудь пришлю сюда, чтобы их убрали, а ты пойдешь со мной.

Мужчина поднял голову и заметил Ларкина.

— Один из волков твоей матери? Я думал, она всех отправила…

Ларкин увидел, как изменилось его лицо, как напряглось тело. Он прыгнул, целясь в горло, но промахнулся — вампир успел отпрянуть. Волк со всего размаху ударился о стену, но тут же вскочил и бросился на врага, прежде чем тот успел выхватить меч.

Жуткий вой вампира слился с рычанием и клацаньем волчьих зубов. Та часть Ларкина, которая была волком, жаждала крови, а человеком руководила жажда мести.

Он вонзил когти в грудь и плечо вампира.

И вдруг его пронзила невыносимая боль — мальчик прыгнул ему на спину и впился зубами в загривок.

Взвыв, Ларкин отпрыгнул назад и стряхнул мальчишку. Но Дэви быстро поднялся, а распростертый на земле вампир уже тянулся к мечу.

С волком покончено, и Ларкину оставалось надеяться, что у него есть еще достаточно сил для бегства.

Тело его замерцало. На этот раз боль была сильнее, а вместе с ней накатилась и волна слабости. Он превратился в мышь, маленькую и юркую, которая скользнула во тьму и кинулась прочь из пещер, на шум моря.