Время-убийца - Мишель Бюсси

Следующая страница: Николя Идрисси, родился 8 апреля 1971 г., скончался 23 августа…

У Клотильды не было сил читать дальше. Она сглотнула горькую слюну, рванулась к бассейну, рухнула на камни, и ее вырвало.

Чезаре протянул ей бумажный носовой платок.

– Извините… – хриплым голосом произнесла Клотильда.

– Не за что. Сегодня обещали тридцать семь градусов, а служба очистки в отпуске до 21 августа.

Взгляд Клотильды упал на стоявший у забора сачок, она потянулась за ним, но сержант остановил ее:

– Перестань, детка, плевать я хотел на эту дыру в бетоне. Сам виноват – хотел, чтобы ты дошла до конца… До…

– Маминых фотографий?

Чезаре покачал головой. Клотильда, не вставая с колен, посмотрела на него, как Мария Магдалина на воскресшего Христа.

– Мама не умерла, да?

Она догадалась. Это было так очевидно. Все совпадает. Фраза о темной комнате в записке, манера Орсю мыть пол, лабрадор Паша́. Все это объяснялось только присутствием на острове матери. Живой. Чезаре Гарсия владел ключом к загадке. Но как Пальма Идрисси могла выжить в аварии?

– Моя мать не погибла? – повторила она.

У сержанта стало такое лицо, словно Клотильда произнесла страшное богохульство.

– Что ты несешь?! Даже думать о таком не смей, бедняжка! Твоя мать погибла вместе с мужем и сыном. Они умирали у тебя на глазах. Я видел их тела, как и десятки других свидетелей. Это был худший день в моей жизни… Конечно, я позвал тебя не затем, чтобы сообщить: «Твоя мать вернулась с того света…»

Клотильда сцепила зубы. Только не плакать! Говори четко!

– А за… зачем?

– Прочти текст на следующей странице. Под фотографиями.

Она вернулась к документам. Перевернула страницу о Николя, но заставила себя взглянуть на шесть снимков изуродованного тела матери. Следом шли фотографии «фуэго»: кузов, двигатель, салон. Крупные планы приводного ремня, распределительного вала, рулевой тяги, треугольного рычага колеса подвески, тормозного шланга. Во всяком случае, так ей показалось. Она открывала капот раз в жизни, зимой, чтобы почистить свечи, и удивилась, что инстинктивно нашла их в огромной стальной головоломке.

Клотильда подняла глаза и уперлась взглядом точнехонько в живот сержанту. Ей почудилось, что его тело тает. Видимо, слова о том, что без сидения в воде он превратится в вязкую желеобразную субстанцию, были сказаны на полном серьезе.

Мерзость. К горлу снова подступила тошнота.

– Черт возьми, Чезаре, к чему вы ведете?! – Она сорвалась на крик.

– Последняя страница, Клотильда, как и последние фотографии – неофициальные документы. Посмотри на дату – они сделаны через несколько недель после аварии. К тому моменту дело было закрыто. Я дождался, когда все утихло, и попросил товарища осмотреть останки машины твоего отца. Скрытно. У Ибрагима гараж в Каленцане. Мы знакомы с детства, он честный человек… и чистый, хотя ни следователь, ни судья справки ему не выдавали.

– Почему вы так долго ждали?

Старый служака криво ухмыльнулся:

– Повторяю, на меня сильно давили, Клотильда. Сын, внук, невестка Кассаню Идрисси… ты правда не понимаешь? Вмешались депутат Паскини и президент Ассамблеи Корсики Жан Поль де Рокка-Серра. Дело не случайно поручили жалкому типу, сельскому жандарму, – хотели, чтобы он его закрыл. Мне. Сержанту Гарсии. Вердикт вынесли заранее. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ.

Клотильда пыталась выбросить из головы воспоминания о летящем в пропасть «фуэго», трех кульбитах в воздухе и трех ударах, убивших трех членов ее семьи.

Ну конечно, несчастный случай! К чему ведет этот жирный легавый?

– Посмотри на третью фотографию, девочка. Это рулевая рейка, продольная рулевая тяга и гайки шаровых пальцев рулевых тяг.

Она видела только железный штырь, металлический предмет конической формы и большую гайку.

– Сорвалась одна из гаек. Мгновенно. В тот самый момент, когда твой отец решил повернуть прямо у скал Петра Кода.

Ее отец не повернул.

«Фуэго» летел как пуля. Самоубийства не было. Подвела техника.

– Значит, все-таки авария? – чуть мягче спросила она.

– Так написано в официальном рапорте, непосредственно перед словом КОНЕЦ. Единственный виновник – машина. Но мой дружок Ибрагим… – На животе Гарсии блестели капли пота. – Так вот, мой приятель был уверен, что деталь полетела… не совсем естественным образом.

– Неестественным?

Он наклонился ближе, живот, фартуком лежавший у него на коленях, опасно колыхнулся.

– Сейчас уточню. Я думал об этом сотни раз, вместе с Ибрагимом смотрел фотографии и вещественные доказательства и укрепился в суждении.

– Да говорите же, наконец!

– Это было вредительство, Клотильда! Гайку ослабили, чтобы она наверняка соскочила после нескольких поворотов и водитель оказался один на один с неуправляемой машиной.

Клотильда молча поднялась, но ноги стали ватными, и она тут же опустилась на мокрый бетон, сжалась в комок, обняла колени руками и замерла.

– Я должен был рассказать.

Клотильда дрожала от холода. Ее тянуло к колодцу. Хорошо бы он оказался бездонным… Она нырнет и останется там навечно.

– Спасибо, Чезаре.

Она выдержала долгую паузу, потом спросила:

– Кто еще в курсе?

– Всего один человек… Он должен был узнать. Твой дед, Клотильда. Кассаню Идрисси получил от меня полную копию дела.

Она до крови закусила губу.

– И что он сделал?

– Ничего. Совсем ничего. Никак не отреагировал. Словно всегда знал – так я сначала подумал. Всегда.

Больше сержант ничего не добавил. Он бесконечно долго завязывал пояс халата, бросил взгляд на грязную воду в бассейне, пошел за сачком, обернулся и сказал:

– Повидайся с Аурелией, ей будет приятно.

Встречаться с этой дрянью? Что за дикая идея!

– Она недалеко, живет в Пунта Росса, под маяком де ла Ревеллата.

Слова крутились в голове, как овощи в кипятке.

Эта дрянь Аурелия.

Пунта Росса.

Маяк.

Чезаре сдвинул бейсболку на затылок, как будто хотел лучше видеть глаза Клотильды.

– Я ждал, что ты удивишься, красавица. Услышь я то же самое двадцать семь лет назад, не поверил бы. Да, Аурелия живет именно там. Ты понимаешь, что это значит, милая. (Он дал Клотильде время вспомнить.) Аурелия живет с Наталем.

Она рухнула в бездонный колодец второй раз за несколько минут, что оказалось намного мучительнее.