Программист жизни - Надежда и Николай Зорины

– Секрет.

Алевтина внимательно на меня посмотрела – и вдруг взгляд ее стал проницательным и немного насмешливым.

– Ага, поняла! – засмеялась она. – Толик!

Зазвучали опять «Битлы», публика расслабилась – жизнь бара снова вернулась в свое привычное русло. И только тогда принесли наш заказ. Видимо, Вадик попросил нас не беспокоить, пока не закончится «Черный шабаш».

Мы поужинали стейками из лосося. Потом Алевтина пила пиво с копченой осетриной, а я, отговорившись тем, что за рулем (истинную причину Алевтине знать было не нужно), заказал себе кофе. Может, потом когда-нибудь и расскажу ей, почему совсем не пью спиртного.

В «Нептуне» просидели до самого закрытия. Уже почти все посетители разошлись, а официанты стали на нас поглядывать косо: когда наконец и мы уберемся? Алевтина слегка захмелела. Я взял ее под руку и осторожно повел по сходням, опасаясь, как бы она не подвернула ногу. Но вдруг она опять, как тогда в лесу, вырвалась и побежала.

– Хочу купаться! – капризно, как маленькая избалованная девочка, закричала она. – Хочу купаться вместе с тобой! – прибавила она тоном взрослой женщины. Остановилась, взяла меня за руку и потянула к озеру.

Мы были одни на пляже. Алевтина сняла платье, разулась и, решив не переодеваться в купальник, понеслась к воде. Я быстро разделся и поспешил за ней, боясь потерять ее в темноте, боясь несчастья.

Вода оказалась теплой и ласковой, если так можно выразиться о воде. Как упоительно нежный шелк, она обволакивала тело. По дну я дошел до глубины, окунулся, нырнул, а, когда вынырнул, не увидел Алевтины. Позвал, но она не откликнулась. Мною овладел такой ужас, что передать невозможно.

– Аля! – во все горло заорал я, и тут почувствовал, как что-то схватило меня за ногу и потянуло ко дну. Мое тело под водой сделало какой-то нелепый кульбит и вниз головой выскочило на поверхность. С трудом мне удалось обрести нормальное положение. Отплевываясь, тряся головой – вода набралась в нос, в уши, в рот, так как не успел задержать дыхание и приготовиться к погружению, – я пытался понять, что происходит и где Алевтина. И тут услышал ее громкий веселый смех.

– С днем Нептуна! – закричала она в мое оглохшее ухо. – С первым причастием! И с самым лучшим вечером в нашей жизни!

Отплыв на мелководье, Алевтина встала на ноги и, пританцовывая в воде, запела песню «Битлов», переделывая ее к контексту обстановки:

– Why don’t we do it in the water^[3]…

Я подплыл к ней, окатил брызгами, она мне ответила тем же. Мы долго резвились в воде, как дети, как двое влюбленных солидного возраста, которым наконец выпало счастье встретиться…

К Алевтининому дому мы подъехали уже во втором часу ночи. У двери подъезда, когда она набирала код, звякнул мой телефон – пришло сообщение. Я удивился, но потом подумал, что это мой братец, не сопоставив разницу во времени, решил мне послать привет из Болгарии. Алевтина кивнула и вошла внутрь, а я задержался, чтобы получить сообщение. Номер был незнакомый. Я открыл «Входящие» и прочитал сообщение. «Срочно перезвоните, это касается вашего расследования», – говорилось в нем. Но никуда перезвонить я не успел, потому что в этот момент раздался громкий отчаянный крик Алевтины.

Дверь оказалась закрытой. От ужаса я не сразу смог вспомнить код, а она все кричала, и слышались звуки борьбы. Наконец справившись с кодом и дверью, я влетел в подъезд. Здесь была кромешная темнота. Я бросился вверх по лестнице, ориентируясь по звукам. По звукам же и определил, где Алевтина, а где на нее напавший. Завязалась борьба вслепую. Мне удалось схватить его за руку, он стал вырываться. Я ударил кулаком, метя в голову, но ошибся в расчетах и, кажется, попал по плечу. Потом вообще все перепуталось. Мы упали, вцепившись друг в друга мертвой хваткой. Затрещала материя, я почувствовал, что в моей руке остался кусок его одежды, но тут сильный удар по голове сокрушил меня, и я потерял сознание.

Когда пришел в себя, было светло – Алевтина нашла выключатель и зажгла свет. Нападавший, конечно, сбежал. Из квартиры на первом этаже выглядывала чья-то всклокоченная испуганная голова и тонким старушечьим голосом призывала вызвать полицию. Где-то вверху тоже начали открываться двери квартир, как всегда и бывает, когда потасовка заканчивается. Алевтина сидела передо мной на корточках, испуганно всматриваясь в мое лицо.

– Как ты? – спросила она.

– А ты?

– Нормально. – Алевтина потерла шею. – Он хотел меня задушить, накинул мне что-то на шею, мягкое вроде шарфа, и стал сжимать горло. – Она улыбнулась. – Тебе досталось больше. – Алевтина тихонько притронулась к моей голове. – Уже сейчас вздулась огромная шишка.

Я потянул руку к шишке, но тут увидел, что все еще сжимаю тот оторванный в драке кусок одежды напавшего. Это был рукав от рубашки в сине-черную клетку. Очень хорошо знакомой мне рубашки…