Ревность волхвов - Анна и Сергей Литвиновы

— Все это время? — быстро спросила сыщица.

— Ну да. До пяти вечера, по крайней мере. Уже совсем стемнело.

— На каких трассах?

— Ну, я сейчас не припомню… На шестой была, и даже пару раз Саню там издалека видела… На одиннадцатой, на восьмой…

Было очень похоже, что Светка врет, — вернее, даже не врет, ведь ложью обычно называют историю заранее продуманную, подготовленную. Мне же показалось, что девушка сочиняет на ходу, причем не очень умело.

— Хорошо, спасибо, — любезно промолвила сыщица.

Я записал в блокнот показания Сани и Светы и сделал пометку: «Они врут? Кажется, оба. Почему?»

Леся продолжила:

— О том, где находилась Анастасия Сухарова, мы уже говорили. Вы ничего не хотите добавить? — учтиво обратилась она к вдове.

После секундной паузы та медленно покачала головой.

— Нет.

— А чем занимались в это время вы? — девушка-детектив вдруг устремила свой взор на Женю.

Та явно была готова к вопросу.

— Примерно в половине второго с горы вернулся мой муж. Он разогрел обед, притащил мне в постель, мы вместе поели… Потом он перенес меня поближе к телевизору, сам сел рядом…

— Что смотрели? — быстро спросила Леся.

— Что-то на финском языке, — улыбнулась Женя.

— Интересно было?

— Других каналов здесь нет. Передача была забавная, про динозавров, кажется. Научно-популярная… Затем… Затем, около половины четвертого, в коттедж вернулись вы, Леся, а через несколько минут с вестью об убийстве примчался ваш друг Иван…

— Хорошо, — кивнула Леся и немедленно переключилась на Петра: — А что скажете вы?

Мне показалось, что Горелов пришел в замешательство, — а с какой стати?

— Как Женя говорит, так все и было… — пробормотал он, несколько замедленно и неразборчиво.

— А именно? — Леся в упор смотрела на него.

Горелов спутался еще сильнее.

— Ну, я пришел, разогрел обед, Женечку покормил… Потом мы телевизор смотрели…

— Когда вы были на горе, вам кто-то позвонил. — Девушка-детектив, несмотря на юный возраст, оказывается, умела быть решительной и даже жесткой. — И после звонка вы немедленно ушли с трассы.

А я ведь как-то и забыл про этот звонок, хотя Петр находился рядом со мною.

— Кто вам звонил? — настойчиво вопрошала Леся. — И куда вы отправились сразу после того звонка?

— Женя мне и звонила… Сказала, что… — Петя растерянно запнулся. Казалось, он и хотел бы соврать, да что-то ему мешало. — Женя сказала, что хочет есть… Я и поехал домой, ее кормить, у нее нога, ведь ей трудно, вы же понимаете…

Я записал и его показания, и рядом с ними, и по-моему, небезосновательно, подписал: «Он что-то недоговаривает».

— О’кей. — Леся оставила Горелова в покое, хотя, по моему мнению, как раз сейчас на него следовало бы нажать, и поворотилась к Родиону: — Теперь ваша очередь.

— А с нами все просто, — с ленцой ответил Сыромятский. — Мы с супругой поехали в Рованиеми. Выехали мы отсюда часов в девять утра, вернулись домой в шесть. Ходили по магазинам, пообедали в закусочной, заправили машину. Мои слова может подтвердить Стелла, — усмехнулся он. — А я, соответственно, — ее показания.

— Подтверждаю, — Стелла подняла руку, словно свидетель, принимающий присягу в американском фильме.

— Вы, говорите, в Рованиеми в магазинах были? А что купили? — мило улыбаясь, поинтересовалась сыщица.

— Да ничего особенного, — без промедления откликнулся Родион. — Ерунду какую-то сувенирную.

— Сувениры можно купить и здесь, — мягко возразила сыщица. — Зачем ездить за двести километров?

— Думали приобрести что-нибудь путевое. Изделия финских модельеров для супруги, к примеру.

— Приобрели? — любезно улыбаясь, спросила Леся.

— Не нашли.

— А в каких конкретно магазинах вы были?

— Ох, я и не упомню. Эти финские названия…

— А где обедали? На какой заправке заправлялись?

— Заправлялись в «Нести». А обедали в каком-то фастфуде, в каком конкретно, не упомню.

Удивительная забывчивость — если учесть, что Родион знает финский язык!

Я записал в свою книжечку эту ремарку, вкупе с прочими показаниями Сыромятских.

— А вы что скажете, уважаемый Иннокентий? — повернулась Леся к бухгалтеру.

— Лучше гор могут быть только горы, — вдруг, слегка фальшивя, пропел тот, — на которых еще не бывал.

Я подумал, что, пока сыщица задавала вопросы другим, у супругов Большовых имелось достаточно времени, чтобы приготовиться.

— Не скажу ничего экстраординарного. Мы катались, почти все время были вместе с Валентиной, а в какой-то момент, около трех, заходили в кафе «Гондола» выпить кофейку и глинтвейна.

Валентина не удостоила реплику мужа ни выражением согласия, ни даже кивком — сидела с лицом застывшим, словно глиняная маска.

— На каких вы трассах были? — продолжила выспрашивать детектив.

— Точно не помню, но не на тех, где катались Света, Саня и вы трое, потому что никого из вас мы не видели. В основном осваивали первую, черную трассу. Там, где гондольный подъемник.

— Спасибо, — Леся кивнула в сторону Иннокентия и его противной жены.

Вообще мне понравилось, как девушка вела собрание. Она задавала точные вопросы, и все присутствующие, к моему удивлению, невзирая на молодость сыщицы, воспринимали ее всерьез. И если раньше мое чувство к ней скорее походило на страсть (если не употреблять более грубое, однако, пожалуй, более близкое к истине определение «похоть»), то теперь я стал испытывать к девушке уважение, и даже, чего скрывать, слегка ею восхищался. Впрочем, я отклонился от темы… Итак, когда я дотошно записал в блокнот показания бухгалтера и его супруги и тем исчерпал круг подозреваемых, Леся предложила:

— Давайте сделаем небольшой перерыв, минут на десять. А потом я хотела бы побеседовать с каждым из вас по отдельности.

— Ничего себе! — недовольно воскликнул Саня. — А кататься когда?

— Действительно, — поддержала его Стелла. — Что нам теперь, целый день тут париться?

— Хочу заметить, — проскрипела Валентина Большова, — мы все здесь отдыхаем и платим за это немалые деньги. Мы не хотим зря терять время.

Начинающая сыщица оказалась сама кротость. Она вежливо кивнула в сторону возмущающихся, однако обратилась не к ним, а к своим работодательницам:

— Я хотела бы в первую очередь побеседовать с вами, Настя, а также, — девушка перевела взгляд в сторону парочки Гореловых, — с вами, Женя, и с вами, Петр. С оставшимися можно поговорить вечером. Вы не против?