В гости по утрам - Людмила Ситникова

И лишь острый глаз Виталия подметил, что у пернатого заклеен клюв скотчем.

– Поверьте мне, это для блага дела, – искрилась Розалия. – Будет намного лучше, если Арчи помолчит.

– Как вы можете? – негодовала Нелли Ивановна. – Это бесчеловечно! Немедленно уберите скотч.

– Нелечка, поймите меня правильно…

– Не хочу понимать! Вы же не живодерка, а он живое существо.

– Арчи любит, когда ему заклеивают клюв.

– Снимите! Отдерите! Быстро! Сиюминутно.

Стиснув зубы, Розалия избавила любимца от скотча.

Расправив крылья, Арчибальд в упор уставился на Нелли Ивановну, замотал головой и выдал:

– Старая жопа! Корова кривоногая! Засранка! Неси кофе в спальню, мать твою!

– Закройте! – орала Нелли. – Залепите ему клюв! Заклейте! Быстро-быстро!

– Дай пожрать! После девяти не жрут! Если меня, скажи, что я в ванне! – тараторил Арчи.

Выпустив пернатого в гостиную, Розалия виновато заулыбалась:

– Его местные мальчишки плохим словам обучили. Но в душе он очень добрый, ласковый и нежный попугайчик.

Нелли Ивановна вытерла платком вспотевшее лицо и попросила:

– С моей стороны не будет наглостью, если я попрошу вас налить мне выпить?

– О чем речь. Сейчас все устроим. Я только позову нашу бедную служанку. Наталья! Наташка!

– Если можно, сделайте мне коктейль «Птичий полет», – Нелли переглянулась с Виталием. – Сегодня можно себе позволить. Сегодня неординарный день.

– Согласен.

Натусик впорхнула в кабинет и все так же лениво, как ее и учила Розалия, спросила:

– Чем могу быть полезна?

Нелли зачастила:

– Э… будьте добры, сделайте мне «Птичий полет».

В последующую секунду Розалия на мгновенье замерла, увидев, что вытворяет ее «гламурная» – увешанная бриллиантами – служанка.

А Натусик, полагая, что ей необходимо изобразить птицу в полете, вытянула назад левую ногу и замахала руками. А потом, недолго думая – для пущей правдоподобности – сказала:

– Кар-кар-кар!

Виталий захихикал, Нелли Ивановна дотронулась до висков.

– Что вы делаете?

– Птичий полет, вы же сами просили. По-другому я не умею, и потом, в шубе не так-то легко изображать птицу. Но я могу показать «веселую лягушку» или «забавного кузнечика».

Розалия едва не взорвалась от переполнявшего ее гнева. Повернувшись к Наталье, она, стараясь сохранить лицо, мило улыбнулась:

– «Веселую лягушку», говоришь?

– Ага, – пропищала Ната. – Или «забавного кузнечика».

– Ты мне вечером его покажешь. Ты мне всех насекомых изобразишь. Я из тебя душу вытрясу!

Катарина была ни жива, ни мертва.

– Вот видите, что происходит с людьми от безденежья, – Розалия вытолкала Натку в гостиную. – Не держите на нее зла, она дура. В детском садике ее раскачали на качелях «солнышком», а она не смогла удержаться. С тех пор ее клинит. Как правило, по четвергам и субботам. Нелечка, Виталик, а как вы отреагируете, если я предложу вам выпить моей фирменный коктейль «Падшая женщина»?

У Нелли Ивановны начали слипаться глаза, да и Виталий непрестанно зевал.

– «Падшая женщина», – пробормотал мужик, стараясь разлепить отяжелевшие веки, – я о таком не слышал. Из каких ингредиентов он состоит?

– Пятьдесят грамм виски, пятьдесят джина, сто мартини, и для вкуса добавляем тридцать граммулек содовой. Потом бросаем в стакан два кубика льда и дольку лимона. Обалденный коктейль!

– И каков эффект? – спросил Виталий, откинувшись на спинку стула.

– Эффект сногсшибательный! Выражаясь медицинской терминологией – «Состояние средней тяжести».

– Прекрасно, хр-р… прекрасно, – слетало с губ блондина.

Нелли Ивановна заснула.

– Виталик, как ты себя чувствуешь? – Свекровь приблизилась к мужчине вплотную и провела рукой у него перед глазами.

– Я? Ве-ве… великолепно. Мне оч-оч… очень хоро…

Он не договорил.

Катарина занервничала.

– Что с ними случилось?

– Ничего, – шепотом ответила Станиславовна, – они заснули.

– С какой стати?

– Благодаря чаю. Помнишь, утром я говорила, что у нас будет гламурное чаепитие с элементами легкого эпатажа? Так вот, гламурное чаепитие состоялось, а теперь настал черед легкого эпатажа. Они проспят максимум минут сорок, возможно, час. За это время нам надо успеть проделать нехитрую процедуру.

– Вы их усыпили?

– Ты догадлива, детка. Позови срочно Натку, скажи, что операция начинается.

– Какая операция?

– Не твое дело. Зови Наталью!

Натали прибежала в кабинет с фотоаппаратом.

– Держите, – она протянула фотик свекрови, а та, в свою очередь, начала фотографировать спящих.

– Так, анфас, профиль, вид сбоку, вид сверху.

– Розалия Станиславовна, вы сдурели?

– Не мешай. Лучше достань из верхнего ящика стола бумагу и синюю коробочку.

На одном из приготовленных заранее листов было написано «Нелли Ивановна», на втором значилось «Секретарь».

В синей коробочке покоилась губка, пропитанная черной жидкостью.

– Ката, не тормози, дай сюда коробочку, а сама возьми руку Виталия.

– Я не сдвинусь с места, пока вы не объясните, для чего вам понадобилось отправлять в царство Морфея гостей?

– Это не гости, это Нелька с сыном.

– Виталий ее сын?

– Любимый сынок. Они постоянно вдвоем разъезжают.

Розалия взяла большой палец Виталия, приложила его к губке, а потом с силой надавила на лист бумаги. Аналогичной процедуре была подвергнута и Нелли Ивановна.

Когда на листах красовались отпечатки пальцев матери и сына, свекровь метнулась к столу.

– Наталья, приступай.

Натка старательно принялась ликвидировать с пальцев гостей черные пятна.

– Оттирай лучше, чтобы они потом ни о чем не догадались.

Катарина стояла в центре кабинета, не понимая, во что вляпалась Розалия на этот раз. Теперь-то сомнений не осталось – вся эта абракадабра с бьющей в глаза роскошью – часть плана. Плана, о котором Катка, как говорится, ни сном, ни духом.

Пытаясь вытянуть из Розалии информацию, она слышала лишь сухое:

– Отвали!

Спустя час Станиславовна тряхнула Нелли Ивановну за плечо.