Пояс неверности - Лариса Соболева

– Я не отдать обещаю, а поделить предлагаю. Улавливаешь?

– Не-а, – признался Тимоха.

– Это хозяйство заберешь ты, можешь захапать и дом Алекса. (У Тимохи в глазах запрыгали алчные искры, но брови поднялись в удивлении вверх.) А мне нужно кое-что другое. Я хочу порт, – высказал наконец скромное желание Адам Рудольфович.

– Порт?!! – непроизвольно прозвучали не только ноты удивления, но и откровенная насмешка. Но Тимошенко быстро справился с собой, хотя это было и трудно. – Иди ты! Нет, пожалуйста, бери сколько хочешь! Порт, хм... Знаешь, Хачик, пожалуй, не отдаст. Он свой порт любит. К сожалению, тебе в этом деле помочь не смогу, я среди вас последняя сошка.

– Так пора становиться на ступень выше...

– Готово! – крикнул водитель, опять выглянув из окна.

– Мы сейчас, – отозвался Булькатый. – Пойми, Тимоха, если все останется как есть, то ты так и будешь простыни считать. Сейчас мы имеем шанс изменить свой статус. Такая удача, что всплыло досье на нас, просто не верится. Нам с тобой надо сплотиться, как советовал Хачик. Но только нам с тобой. И поиметь выгоду.

– Каким образом? – по-деловому спросил Тимоха. Ему было приятно, что Адам Булькатый с ним считается, а то все только плевали на него.

– Нам нужна Лия с бумагами Алекса. То есть девчонка не нужна, но она много знает. А зачем нам лишние хлопоты, думать, что где-то ляпнет не то? Нам от нее нужны бумаги, а там Лию найдут на берегу или вообще не найдут. Что, у нас места нет девчонку зарыть? Подними свою сутенерскую братию, пусть обшарят весь город, на дно морское спустятся, но отыщут ее. Далее. Мы выдергиваем из бумаг информацию о нас, оставляем только Шкалика и Хачика. С обоими разберется государство, не хочу руки марать.

– А ты не боишься, что Хачик и Шкалик сдадут нас?

– На все нужны доказательства, – успокоил Адам, потирая кончики пальцев, – а слова всего лишь слова, не больше. Дальше действуем так. Ты прибираешь полностью бизнес Шкалика. Согласись, все ж лучше самому управлять пищеблоком, а не тараканов на кухне считать. Я беру порт. И остаемся мы вдвоем. А два человека всегда договорятся.

– Порт... – задумчиво произнес Тимоха. – У Хачика больше половины акций. Как ты их заберешь?

– Когда у него задница загорится, он готов будет продать мне все свои акции за мою сраную яхту, которая домчит его до противоположного побережья.

– Да у него собственные корабли есть, – возразил Тимоха.

– На его корабли наложат арест, а на мою яхту – нет.

– Что-то у тебя все просто получается...

– Если б я смотрел на вещи сложно, то не стал бы бароном.

– А почему ты со мной решил договориться?

– А с кем? – удивился теперь Булькатый. – Со Шкаликом? Не люблю неполноценных. А этот вообще... урод уродом. Как он в дело попал?

– Сначала с братцем на паях работали, брат был нормальный, в смысле, ростом. У Шкалика что-то там с эндокринной системой не то. Потом брат по пьяни поспорил с заезжим авторитетом, был убит. Так Шкалик стал Шкаликом.

– Да знаю я все эти басни, на моих глазах происходило, просто не придавал значения. Но, понимаешь, нормальными и здоровыми людьми не должна управлять жертва неудачного аборта. Это ж никуда не годится. На равных со мной... С кем?! Со мной! Ни культуры, ни поведения. Хамло вонючее! Так ты согласен с моим предложением?

– Еще бы! А своих людей ты не собираешься подключать?

– Собираюсь. Но у меня в основном рабочие лошади, а производство останавливать нельзя. Я ведь не только город снабжаю, у меня налажены партнерские отношения во многих точках побережья, и это не предел. А у тебя сутенеров куча, это же бездельники, вот пусть и поработают. Однако охрану и я подключу к поискам. Ну, пойдем выпьем, обмоем договор.

Оба скрылись в доме. Лия все слышала и не выходила из убежища, надеясь дождаться, когда они уедут. Прошел час, не меньше. Вдруг на поляне появился Радж. Странно, звуков мотора не слышалось. Лия поднялась, выискивая глазами Каракуля и Антона. На противоположной стороне поляны, на дороге, появился один Антон. Один! Без Каракуля! Лия принялась махать руками, подавая знаки сыну, мол, спрячься! Антон увидел ее, лицо его засияло, он открыл рот, собираясь закричать «мама»! Но Лия судорожно подавала знаки – уйди! Ее заметил Радж. С громким лаем пес бросился к ней. Лия присела за кустами, негромко повторяя:

– Фу! Радж, фу!

Но пес обошел кусты, вилял хвостом, скулил, подпрыгивал, толкая ее лапами.

– Уйди! Пошел вон! – шипела Лия.

Из дома на шум вышли трое мужчин. Только в этот момент Антон догадался, что мама сигналила об опасности, а до этого его охватила обида, и мальчик чуть не расплакался. Антон пригнулся, добрался до ближайших зарослей и затих. А мужчины спешили к скулящей собаке.

– Это же Радж! – воскликнул Адам Булькатый. – Откуда он здесь?

Нервы сдали, Лия побежала в лес.

– Догони! – бросил Булькатый шоферу, тот кинулся в погоню.

За Лией рванул и Тимоха, но обоим преградил дорогу Радж, грозно рыча и наклонив вперед голову, готовясь к прыжку. Тимоха судорожно достал баллончик и пустил в пса газовую струю. Шофер Булькатого тем временем обогнул задохнувшегося дога, кинулся вдогонку за Лией. Радж сделал еще несколько шагов к Тимохе, зашатался, повалился на бок. Тимоха стоял бледный от страха, продолжая жать на клапан газового баллончика.

– Чем это ты его? – спросил подошедший Булькатый.

– Да всегда при себе ношу, – дрожащим голосом ответил Тимоха. – У всех знакомых псин полно. И держат зверюг, а не собак, они, бывает, ни с того ни с сего бросаются. Мне из-за границы привезли спрей с нервно-паралитическим газом для собак. Распылил в морду – и псина в отрубе, а человеку по фигу. Терпеть не могу собак.

– Молодчага. – Булькатый тронул Раджа ногой, тот не пошевелился. Тогда Адам наклонился, снял ошейник с алмазами и положил в карман. – Ну, беги за ней в обход. Далеко не убежит, там тупик, скала.

Лия бежала, подняв выше колен юбку, не замечая хлещущих по лицу веток. В овраги скатывалась, поднималась и на четвереньках взбиралась по склонам. Почему-то убегать труднее, чем догонять. Водитель Адама был уже недалеко, когда Лия действительно уперлась в тупик. Почти отвесная голая скала. Она пробежала вдоль нее в поисках прохода или пологого склона и натолкнулась на Тимошенко. А сзади уже подбирался водитель. Лия попыталась проскочить между ними, они – наперерез и перехватили. Она вырывалась, кричать не смела, боясь напугать Антошку, да и какой смысл в крике? Одна надежда была, что Каракуль, сказавший Антону, где ее найти, сейчас тоже прибудет к домику Алекса. Но один против троих... А может, зря на него надеялась?

Ее повели к домику, встретили по дороге Булькатого, страдавшего одышкой, все же бег с препятствиями не для его комплекции и возраста. Тимоха и Булькатый уселись в беседке, водитель подвел к ним Лию, скрутив ей за спиной руки. Адам Рудольфович был очень доволен, иезуитски улыбнулся: