Итальянская ночь - Лариса Соболева

– Терпеть не могу высказывания в духе тележурналистов, которые играют словами, – проворчала Милена. – По отдельности – как это?

– Ипполит хотел сказать, что Киселев враждовал с Арамисом, – перевела Наталья не без сарказма. – Верно?

– Нет, не верно. О Киселеве я плохого не слышал, но Маймурин с Арамисом в контрах состояли, мне казалось, завалил мужа матери он. Теперь его сделали, что для меня полная неожиданность. А каким боком Киселев к ним присоединяется, я вообще не представляю.

– Ты не один такой, все УВД в шоке, – сказала Наталья. – И представьте, времени выработать стратегию поиска убийц физически нет. Каждый день то труп, то еще какая-нибудь неприятность в виде покушений.

– На кого еще покушались? – вытаращилась Милена.

– Неважно, – отмахнулась Наталья. – Обошлось, значит, случайная пуля случайно пролетела мимо. Кто-то тренировался в стрельбе. Ипполит, Парафинов изъявил желание поговорить с тобой.

– Со мной? – вскинул он брови. – Зачем?

– Ты же рвался помогать следствию? Тебе предоставляется возможность убедить Игоря Игоревича, что ты способен оказать помощь.

– Я несколько другое имел в виду, ну, ладно, поговорю. Ты про пулю узнала?

– О ней тебе лучше спросить Игоря Игоревича. Но чтоб ты был морально готов, по секрету и великому блату сообщу: пуля пропала.

Ипполит выдержал паузу, затем нервно рассмеялся, но Наталья осталась в полном спокойствии, это свело его дурацкий смех на нет. А вопрос, который он хотел выпалить, задала Милена наивным тоном:

– И часто в милиции пропадают важные улики?

– Практически никогда, – ответила Наталья. – Но так получилось.

– Так получилось? – вымолвил Ипполит, словно фраза была произнесена на иностранном языке, а он ее со скрипом переводил. – Это отговорка для идиотов, я не идиот, поэтому не верю, что «так получилось». Пулю выкрали, верно?

– Пропажей будут заниматься, поверь, вплотную, просто сейчас руки не доходят, – защищала Наталья свой огород. – В милиции разные люди работают, всех не проверишь…

– Да? – вскипел он. – Вы обязаны проверять! Куда мы обращаемся, когда придавит? В милицию. Но вы не проверяете, к вам устраиваются по знакомству. Ничего, что зарплата маленькая…

– Ипполит… – Милена накрыла ладошкой его руку.

– Извините, девочки, – опомнился он. – Я не прав… Нет, черт возьми, прав. Тысячу раз прав! Теперь я сам займусь пропажей и всем остальным. Нет, мне стало любопытно, что за всем этим кроется. Только бы посмотреть на загадочную пулю… Ну а ее фотографии сохранились?

– Насколько я в курсе, наша криминалистка дублирует компьютер, наверняка у нее есть снимки.

– Достань фотографии.

– Попроси у Парафинова, а я воровать не стану.

– А за гонорар?

– Нет. Когда происходят такие странности, влезать в них опасно. Сейчас позвоню Игорю Игоревичу, с ним договаривайся. – Наталья несколько раз нажимала на вызов, наконец Парафинов ответил. – Игорь Игоревич, вы можете сейчас принять Ипполита?

– Какого Ипполита?

– Сына Раисы Баграмян.

– Не до него сейчас…

– Но вы же сами сказали, чтоб он пришел к вам.

– Ладно, минут пять уделю ему.

– Идем, Ипполит, у тебя будет пять минут.

Он отдал Милене ключи от машины и попросил подождать, где ей больше нравится, она осталась в кафе.

Ввиду неординарных событий работать приходилось от зари до зари в режиме аврала, а тут еще событие такое: пуля куда-то… типа закатилась. Сама по себе. Естественно, закатиться она не могла, значит, ее украли. Кто? В любом случае виноват рыжий, то есть Желобова.

– Ну, увольняйте, казните, что хотите делайте, да хоть сажайте! – кричала она на Парафинова. – А я не в состоянии объяснить то, чего не понимаю. В таких случаях говорят: завелся крот. И этот кротяра имеет доступ к ключам от кабинетов. Здорово он меня подставил.

– Не кипи, как чайник, – буркнул Парафинов, глядя в сторону. – Может, правда, она закатилась, такое бывает.

– У меня нет! Закатилась, хм! В целлофановом пакете? Как и гильза?

– Остынь, тебя никто не обвиняет.

– Так обвинят в скором времени.

– До того часа много воды утечет. Пока об этом знают единицы, никто трепаться не будет, сейчас головы у всех другим заняты. А там что-нибудь придумаем. Давай по делу. Есть что-нибудь по пулям из тела Маймурина?

– Бомба. Небольшая, но бомба.

– В смысле? – оживился Парафинов.

– Стрелял киллер из «зауэра», калибр девять миллиметров. Полностью будет… – Желобова положила отпечатанные на принтере листы перед Парафиновым. – «SIG-Зауэр Р 226».

– «Зауэр»? Швейцарский?

– Да, да. Естественно, не зарегистрирован. Кстати, «зауэр» редко используется наемными убийцами, у нас так вообще не в чести, наши все больше «макарова» предпочитают, на худой конец «стечкина». Я просмотрела материалы по заказным убийствам, «зауэр» нигде не фигурирует.

– Но оружие хорошее, да?

– Как все швейцарское. На второй странице фото есть.

– А подробней, что представляет собой «зауэр»? Надо предмет знать от и до, чтоб понять, где искать хозяина.

– Это специальный автоматический пистолет, разработан совместно с немецкой фирмой, предназначался для экспорта в США, второй версии – с системой одиночного действия. Пистолет… – Она чмокнула воздух губами. – Игрушечка! Эстетичный. Разбирается в несколько приемов и без специальных инструментов. Но американские вооруженные силы его не взяли на вооружение. А теперь изюминка данной модели: магазин на пятнадцать патронов.

– Ого. Сколько же весит «игрушечка»?

– С полным магазином килограмм и тридцать граммов.

– Тяжеловат.

– Есть тяжелее, но предпочтение отдают, конечно, легким пистолетам. Что интересно: при стрельбе с жестким спуском сопротивление спускового рычага составляет пять и пять килограмма. А при стрельбе с плавным спуском – два. Поэтому киллер, когда стрелял в Маймурина и охранника, держал его двумя руками, зная, что пистолет коварен и рассчитывать на плавный спуск – это промахнуться.

– В сторожа он выстрелил одной рукой.

– Поэтому не попал. Отдача подбросила руку.

– Да он и не смотрел на него, хотя с того расстояния можно не целясь стрелять. Что еще?

– Характеристики «зауэра» я написала, изучите на досуге. А теперь хорошо сидите?

– В каком смысле? – насторожился Парафинов. – Если на стуле, то крепко. Если в кресле, то… неизвестно в связи с нашими лихими событиями.

– Из того же «зауэра», а значит, можно предположить, что стрелял один человек, стреляли в Саенко. Странно, что не застрелили, если судить по тому упрямству, с каким убийца добивал Маймурина. Либо он подумал, что убил Саенко, либо нечто помешало завершить начатое.