Закрыто на зиму - Йорн Лиер Хорст

Фотографии мужчины в лодке были скопированы в отдельную папку электронного проекта. Крупный план показывал, что большие части лица были разодраны клювами и когтями птиц. Несмотря на повреждения, знавшие человека при жизни смогли бы опознать его и сейчас.

Мужчине было около тридцати, он был щуплым, обладал небольшим лицом с низким лбом, узкой челюстью и квадратным подбородком со светлой щетиной.

Вистингу было интересно, что видели выклеванные глаза перед смертью. Когда он видел женщину на фотографии в последний раз? Как часто он смеялся, ничего не подозревая, пока утекали секунды его последних дней и часов? И что он увидел, когда ему открылась окончательная и бесповоротная правда?

Он закрыл фотографию, поднял трубку телефона и набрал номер дочери.

– Будешь на меня ругаться? – спросила она.

– Почему это?

– Ты не был в интернете?

Вистинг зашел на сайт онлайн-версии «Верденс Ганг». Фотография лодки возле прибрежных камней иллюстрировала заголовок. Несколько полицейских в форме прибыли на место после того, как Вистинг уехал, и спасательный катер как раз брал лодку на буксир. Имя Лине скромно упоминалось под текстом иллюстрации и тактично не фигурировало прямо под заголовком.

Вистинг часто видел, что свидетелей и других связанных с уголовными делами людей часто привлекал гонорар за новости, поэтому они и связывались с крупными газетами. А Лине просто делала свою работу.

Благодаря дочери он стал лучше понимать важность открытого, честного и ответственного отношения полиции к прессе, ведь хорошая коммуникация со СМИ могла помочь сократить критику полиции. Многие организации и компании тяжело работали, чтобы их заметили журналисты. С полицией дело обстояло иначе, ее сотрудники были главными поставщиками новостей. Благодаря этому они могли управлять информацией. Конечно, они должны были соблюдать обязательства о неразглашении информации и закон о защите персональных данных, но о СМИ нужно было научиться думать в бо́льшей степени как о союзниках в коммуникации с публикой.

– Как у тебя дела? – спросил он, пока проглядывал статью.

Газета хорошо освещала дело. «Новый труп найден в Ларвике утром воскресенья и, вероятно, связан с убитым в маске, который был найден в пятницу в доме известного ведущего Томаса Рённингена.

Полиция не знает, кто новая жертва, и по-прежнему в замешательстве, когда речь заходит о том, кто был первой. Работа по установлению личности оказалась серьезно затруднена, после того как катафалк, в котором тело отправили на экспертизу, был угнан и подожжен».

– Со мной все в порядке, – уверила дочь, – не думай об этом.

– Каково было быть допрошенной?

– Не впервой же.

– Но все прошло хорошо?

– Да-да, тот, кто говорил со мной, был очень мил.

– Беньямин. Да, он способный.

– Я думаю, он немного расстроился, когда я позвонила в редакцию.

– Могу представить.

– Вы выяснили, кто это? Мужчина в лодке?

Вистинг усмехнулся.

– Я отправлю тебе пресс-релиз, когда у нас появится больше информации.

Он сменил тему.

– Не хочешь приехать домой вечером и поужинать с Сюзанне и со мной?

– У тебя разве есть на это время?

– Найду.

– Хорошо, но потом я снова вернусь сюда.