Осторожный убийца - Джеймс Хедли Чейз

– Я расскажу. – Он задыхался. – Отпусти. Я немного ослабил захват, но не отпустил.

– Так почему синьора отдала тебе брошь?

– Она хотела знать, пытался ли ты уехать из Италии. И я сказал ей, что да.

– Сказал? А ты рассказал о причинах?

– Она сама все знала.

Я открыл рот от изумления и отпустил Торрчи, поднял нож, швырнул через комнату и подошел к окну.

Да, это было для меня потрясением! Если то, что сказал Торрчи, – правда, то ситуация была чрезвычайно опасной.

Торрчи сидел на полу и стонал, поглаживая руку. Пот струился по его лицу. Он не смотрел на меня.

– Рассказывай все.

– Синьора пришла ко мне после полудня, – жалобно постанывая, начал рассказывать он. – Я сразу узнал ее. Она не назвалась, но я знал, что это та синьора, с которой у вас любовь. – Он покосился на меня. – Ведь это правда? Вы же с ней спали?

– Что было дальше? Быстро. А то сверну твою грязную шею.

– Да, синьор Дэвид. Я вам расскажу слово в слово, все как было, – заторопился Торрчи. – Она сказала, что хочет помочь вам, но вы слишком горды и не принимаете ее помощь. Она спросила, правда ли, что вы все еще хотите уехать из Италии, она должна быть уверена в этом. Я ответил, что не сплетничаю о своих друзьях. Тут она достала брошь и сказала, что отдаст ее мне, если я расскажу ей о ваших планах.

– И ты рассказал? – Я был в ярости и был готов убить Торрчи. – Это было большое искушение, синьор Дэвид, – виновато мямлил Торрчи, – но ведь я знал, что вы любите ее, а она любит вас, и мне казалось, что я помогу вам, если все расскажу ей. Конечно, и брошь подтолкнула меня на это, но мне так хотелось помочь вам.

– Продолжай, чертова крыса! Что ты рассказал ей?

– Я сказал, что вы хотите уехать из Италии, что просили меня достать вам паспорт.

– Ты сказал ей, сколько запросил Джакопо?

– Да.

– Что еще она спрашивала?

– Она спросила, не ищет ли вас полиция?

– Так.

Торрчи заколебался.

– Что ж теперь скрывать, – сказал он неуверенно, – я рассказал ей, что вы убежали из армии. Этим и объясняется, что у вас нет документов, и что если она хочет помочь вам, то нужно сделать так, чтобы вы их взяли.

– Что еще она хотела знать? Торрчи нахмурился:

– Она спросила, действительно ли ваше настоящее имя Чизхольм.

Холодные мурашки побежали по моей спине. Торрчи продолжал, осторожно разминая руку:

– Я сказал, что, насколько мне известно, да. Тогда она уточнила, не слышал ли я, чтобы кто-нибудь когда-нибудь называл вас Чизхем. Я подумал и ответил, что нет, не слышал.

Я почувствовал себя так, будто меня ударили ногой в живот. Она знала. Она знала все с самого начала! Вот почему она выбрала меня!

– Ты – хороший друг, Торрчи, – произнес я охрипшим голосом. – Я верю тебе, ты говоришь правду!

Торрчи выглядел испуганным. Он не смотрел мне в глаза.

– Но она вас любит, синьор Дэвид. Не похоже, чтобы она хотела вам навредить.

– А-а, пошел ты к черту! – Я двинулся к двери.

– Давайте выпьем, синьор Дэвид! – крикнул Торрчи, пытаясь встать на ноги. – Теперь, когда я все сказал, мы же больше не враги?

– Нет! Мы не враги, но мы и не друзья. Я не хочу тебя больше знать.

Я засунул болт на место, в дверь, открыл ее и вышел.

Теперь в любое время, когда Лауре захочется избавиться от меня, а ей захочется этого скоро, поскольку я не оправдал ее надежд, ей достаточно будет позвонить в полицию и сообщить, где можно меня найти. И я буду отдан под трибунал. Я был в ловушке.