Смертельное путешествие - Кэти Райх

Через двадцать минут после того, как наконец-то надела трусики, я уже въезжала на стоянку МСМЕ. На другой стороне Колледж-стрит для бездомных были накрыты раскладные столы с хот-догами и лимонадом. На полоске дерна между тротуаром и обочиной дороги расстелили одеяла, на них сложили рубашки, обувь, носки – все для раздачи бесплатно. Там же бесцельно слонялось около десятка неимущих, которым некуда было идти и незачем спешить.

Заперев машину, я направилась к низкому зданию из красного кирпича. После звонка стеклянные двери гостеприимно пропустили меня внутрь. Поздоровавшись с дамами в приемной, я заглянула к Тиму Лараби, судмедэксперту округа Мекленбург. Он провел меня к компьютеру, который был выделен для обработки материалов с места крушения, и вывел информацию по образцу под номером 387. То было, по всей вероятности, нарушение условий моего отстранения от работы, но я не могла не использовать подвернувшуюся возможность.

Анализ ДНК проводился в криминалистической лаборатории Шарлотт-Мекленбург, и его результаты еще не поступили, однако гистология была к моим услугам. Образцы, которые я взяла с костей лодыжки и ступни, нарезали ломтиками толщиной менее сотни микронов, обработали, окрасили и поместили на предметные стекла. Я взяла их и устроилась за микроскопом.

Кость – это миниатюрная вселенная, в которой непрерывно происходят рождение и смерть. Ее основная единица – остеон, состоящий из костных пластинок, концентрически расположенных вокруг гаверсова канала, остеоцитов, сосудов и нервных волокон. В живой костной ткани остеоны непрерывно рождаются, развиваются и со временем заменяются новыми.

При увеличении под поляризованным светом остеон напоминает с виду крохотный вулкан – яйцевидный конус с кратером в центре, склоны которого плавно ниспадают на равнину первичной кости. Со временем количество этих «вулканов» растет, равно как и число опустевших воронок. Подсчитав плотность распространения этих элементов, можно определить возраст кости.

Вначале я искала признаки аномалии: в сечении длинной трубчатой кости истончение тела, вдавления и изъязвления на ее внешнем или внутреннем крае либо аномальное смещение незрелой кости могут говорить о разных проблемах, в том числе о заживании после перелома или ненормально быстрой перестройке ткани. Ничего такого я не обнаружила.

Убедившись в том, что определить подлинный возраст хозяина ступни возможно, я подняла увеличение до ста и вставила в глазок управляемый окулярный микрометр. Сетка микрометра состояла из ста квадратов со стороной в один миллиметр на уровне участка. Переходя от одного препарата к другому, я изучала миниатюрные пейзажи и на каждой сетке скрупулезно подсчитывала и записывала количество нужных элементов. Завершив работу, я подставила результат подсчета в стандартную формулу и получила искомый ответ.

Владельцу ступни было от шестидесяти пяти до семидесяти лет.

Я откинулась на спинку стула и задумалась. Этот возраст даже близко не подходил никому из списка пассажиров и экипажа. Варианты?

Первое: на борту был незарегистрированный пассажир. Семидесятилетний любитель автостопа? Престарелый безбилетник? Вряд ли.

Второе: ступню вез с собой кто-то из пассажиров. Райан сказал, что они не нашли никого, кто по роду своей деятельности мог бы прихватить подобный багаж.

Третье: ступня не имеет никакого отношения к рейсу 228 «Эйр транссаут».

Тогда откуда она взялась?

Я выудила из сумки визитную карточку, отыскала номер телефона и набрала.

– Департамент шерифа округа Суэйн.

– Будьте любезны, Люси Кроу.

– Кто говорит?

Я назвала себя и стала ждать.

– Мне, наверно, не следует с вами говорить, – прозвучал в трубке знакомый сиплый голос через минуту.

– То есть вы уже знаете.

– Знаю.

– Я попыталась бы объясниться, но, кажется, и сама не понимаю, что происходит.

– Я не так близко с вами знакома, чтобы судить, правда это или нет.

– Тогда почему вы со мной говорите?

– Нутром чую, что надо.

– Я сейчас как раз пытаюсь распутать эту историю.

– Было бы кстати. Вы, похоже, разворошили осиное гнездо.

– Что вы имеете в виду?

– Мне только что звонил Паркер Дейвенпорт.

– Вице-губернатор?

– Он самый. Приказал, чтобы я ни в коем случае не допускала вас на место крушения.

– Ему что, больше заняться нечем?

– Судя по всему, вы попали в центр всеобщего внимания. Сегодня утром мой помощник принял звонок от какого-то типа, которому позарез понадобилось узнать, откуда вы приехали и где остановились у нас.

– И кто это был?

– Он не представился, а когда мой помощник потребовал назваться – повесил трубку.

– Может, журналист?

– Журналистов мы за версту чуем.

– Шериф, я хотела бы вас кое о чем попросить.

Я услышала в трубке отзвук тяжелого вздоха.

– Шериф?

– Говорите.

Я описала найденную ступню и объяснила, почему сомневаюсь, что она имеет отношение к пассажирам самолета.

– Не могли бы вы пройтись по спискам без вести пропавших в округе Суэйн и соседних?

– Кроме возраста, есть еще приметы?

– Примерный рост – от шестидесяти трех до шестидесяти шести дюймов[35], больные ноги. Когда будет готов анализ ДНК, смогу назвать пол.

– Временные рамки?

Несмотря на то что мягкие ткани хорошо сохранились, я решила расширить границы.

– Год.

– Помнится, у нас в округе числится несколько пропавших без вести. Проверю всех. И полагаю, не будет ничего плохого в том, чтобы отправить пару запросов.

Когда мы закончили разговор, я закрыла контейнер с препаратами и вернула их лаборанту. По дороге домой меня терзали новые вопросы, они подстегивали мой гнев и заставляли заново переживать унижение.

Почему Ларк Тирелл не вступился за меня? Он знал, с какой ответственностью я подхожу к работе, знал, что я ни за что не стала бы подвергать риску расследование.

Быть может, Паркер Дейвенпорт и есть «весьма влиятельные люди», на которых намекал Тирелл? Ларк – назначенное должностное лицо. Мог ли вице-губернатор оказывать давление на судмедэксперта своего штата? И если мог, то почему?

Верно ли угадала Люси Кроу намерения Дейвенпорта относительно моей персоны? Неужели вице-губернатор озабочен чистотой своего имиджа и планирует использовать меня в пропагандистских целях?

Мне припомнилось, как он появился на месте крушения, как прикрывал лицо носовым платком, избегая кровавого зрелища.