Возмещение ущерба - Роберт Дугони

Дана пожала плечами:

— Я лишь записала то, что она мне надиктовала.

— Тогда, наверное, мне лучше ехать потише — не дай бог, булыжник какой-нибудь пропустим.

Она улыбнулась его словам.

— Вот она!

Встрепенувшись, Дана взглянула в окно:

— Что?

Он указал пальцем на ее лицо:

— Улыбка.

Она почувствовала, что краснеет:

— Мало что в моей жизни за последнее время могло вызвать у меня улыбку, детектив.

— Несомненно. Почему я и старался немножко вас развеселить.

Она подняла на него глаза и вновь улыбнулась.

— Теперь их две!

— И благодарностей, которые я должна вам выразить, тоже две.

— За что же благодарности?

— За тот день у коронера, когда мне надо было опознать тело, и тогда, дома у брата. Оба раза вы могли бы не идти со мной, а пошли. Я очень это оценила.

Он кивнул:

— Есть ситуации, когда нельзя оставаться одному.

— Да, — сказала она и подумала о Гранте. — Это правда.

Через десять минут, после того как они съехали с шоссе, машина уже катила по центру Рослина. Широкая улица, окаймленная кирпичными домами вперемежку с одноэтажными дощатыми строениями, подтверждала сказанное о Рослине Джордж — типичный старозаветный шахтерский поселок Западного побережья. Они проехали аспидно-черный обелиск в память шахтеров, трудившихся и погибших здесь.

— Почему это место вроде как знакомо мне? — Логан указал пальцем на изображение лося на стене здания.

— Джордж что-то говорила насчет того, что в городке этом снимался телесериал «На Севере», — сказала Дана.

Он покосился на нее:

— Я помню этот сериал. Может, дело в этом.

На выезде из города она заметила зеленую табличку указателя со словом «кладбище» и стрелочкой влево. Свернув налево, они увидели треугольные фасады на взгорке, а над ними, на самой вершине склона, — огороженный резной оградой участок с надгробиями.

— А сейчас дорога…

Машину тряхнуло, потому что кончился асфальт. Под колесами захрустел гравий, днище стали скрести комья глины и мелкие камушки.

— …кончается, — заключила она.

Логан, поморщившись, затормозил, и облако пыли осело на полированный капот.

— Вы не предупредили меня, — сказал он.

Джордж говорила ей, что лесничество расчищает проселочную дорогу, но после зимы, возможно, еще не успело привести ее в порядок. При всей гладкости хода спортивного автомобиля на шоссе к колдобинам и гравию он не был приспособлен. На каждой выбоине Дане казалось, что внутри у нее все переворачивается.

— Ну что, ищем белый камень? — осведомился Логан.

— А вот и он! — воскликнула она, с довольной улыбкой показывая пальцем на ориентир.

Камень и вправду был выкрашен белой краской. Над бревенчатыми воротами висел выцветший знак — вырезанные вручную буквы были некогда ярко-красными: «Ранчо Уилбера».

Логан направил «остин-хили» по круто уходящей вниз дорожке и остановил его возле веранды сельского дома. Когда Дана открыла дверцу машины, ее удивила предупредительность Логана, подавшего ей руку, чтобы выйти.

— Теперь я не посмею сетовать на неровности дорожного покрытия в Сиэтле, — сказал он. — По-моему, я три шины проколол. — Он кинул взгляд на ее каблуки: — Вам ничего в таких-то туфлях?

— Дойду прекрасно.

Она выпустила его руку, сделала шаг и, потеряв равновесие, упала на него.

Логан удержал ее, приобняв за талию.

— Ох!

Она выпрямилась.

— Простите!

Рассохшиеся жерди изгородей, частично нуждавшиеся в замене, и ряды колючей проволоки разделяли участок на отдельные выпасы. Когда это было фермой, здесь, видимо, пасли лошадей или коров, но теперь дом окружали заросли бурьяна — трава оставалась зеленой, но кое-где пожухла и была коричневой. Дорога шла дальше к старому сараю-каретнику, где стояли побитые, с ржавыми спицами телеги. Со стропил свешивались подковы и крючья. Все это было похоже на заколдованный город из сказки.

Подувший ветерок пах хвоей.

— Как хорошо! — воскликнула она.

Логан провел пальцем по капоту, на слое пыли осталась дорожка.

— Ни души.

Он взял ее под руку, и они поднялись к веранде по трем деревянным продавленным ступеням.

— Не слишком удачная сделка. — Он вытащил из щели кусок известки. — Требуется большой ремонт, а удобств — негусто. — Он указал на старомодную ручную колонку во дворе. — Нет ни водопровода, ни электричества. Брат ваш был рукастый?

Она рассмеялась:

— Рукастый? Да ему даже лампочку ввинтить — и то помощь требовалась.

— Ну, если ваш брат искал уединения, то лучше этого захолустья ничего не придумаешь.

Он отпер наружную дверь выданным Джордж запасным ключом и отступил в сторону.

Дана вошла в кухню и поморщилась, принюхавшись:

— Похоже, кто-то увлекался лимонной отдушкой.

Логан вошел следом за ней. У стены напротив печки были сложены дрова. На другой стене висела раковина без крана, рядом — старомодный холодильник. Под окном, разделенным переплетом на четыре части, помещались покрытый красно-белой клетчатой скатертью стол и два стула; окно выходило в поросшую высокой травой долину. В винной бутылке стоял засохший букет.

Через кухню они прошли в гостиную — там были потолочные балки и медвежья шкура на полу из сосновых досок. Перед камином из необработанного камня стояли два потрепанных, коричневой кожи кресла и столь же потрепанная кушетка. Каминная полка тоже была из камней, покрытых слоем извести; на ней выставлена старинная медная утварь — чайник, кастрюля, поварешка — и стояли две керосиновые лампы. Несколько книг.

Дана взглянула на корешки: «Том Сойер» и «Гекльберри Финн» Марка Твена, Чарльз Диккенс — «Повесть о двух городах», «И восходит солнце» Хемингуэя, Ф. Скотт Фицджеральд — «Великий Гэтсби».

— Это Джеймса, — сказала она.

Логан прошел дальше, в дверь слева от камина, Дана последовала за ним в спальню. Камин оказался сквозным.

— Центральное отопление, — заметил Логан.

Рама кровати, стоящей перед камином, была сделана из трех толстых ошкуренных бревен. На матрасе лежало покрывало из гусиного пуха, в изножье было свернуто лоскутное одеяло ручной работы.

— Ваш брат был романтиком, — сказал Логан. Тут зазвонил его сотовый, и он, извинившись, вышел поговорить.

Обойдя кровать, Дана подошла к тумбочке из неоструганной сосны, открыла и закрыла ящики. Там было пусто. Открыла шкаф и обнаружила на полках запасное одеяло и подушку. Проволочные вешалки на перекладине тоже были пусты. Она вернулась к кровати и, встав на колено, приподняла покрывало. Разогнувшись, она увидела, что Логан стоит в дверях и смотрит на нее.