Дело нервного сообщника - Эрл Стенли Гарднер

– Проверяли ли вы кисти рук потерпевшего на наличиепороховых пятен?

– Да, сэр.

– Вы обнаружили пятна?

– Нет, сэр.

– Если бы жертва пыталась схватить револьвер илирефлекторным жестом защититься ладонью, то такие пятна были бы обнаружены?

– Несомненно.

– С такого расстояния жертва могла бы дотянуться доревольвера убийцы?

– Конечно, пострадавший мог бы попытаться отвести от себяоружие или вырвать его из рук нападавшего, но в нашем случае пуля егоопередила.

– Защита может задавать вопросы, – сказал Гамильтон Бергер.

– Вопросов нет, – все так же лаконично ответил Мейсон.

Судья Хойт хотел было что-то сказать, но передумал.

– Вызываю Александра Редфилда, – провозгласил Бергер.

Александр Редфилд глянул на Перри Мейсона с едва заметнойусмешкой. Ему не раз приходилось отвечать на весьма настырные, а порой инеприятные вопросы Мейсона, и он хорошо знал, как мастерски умеет адвокатпривести в полное замешательство неуверенного свидетеля или человека,искажающего факты. Редфилд всем своим видом демонстрировал, что, даваяпоказания, он намерен быть осторожным. Он представился как эксперт в областибаллистики и сказал, что был вызван на место происшествия, когда тело ужеунесли.

– Когда это было? – спросил Гамильтон Бергер.

– На следующее утро.

– В какое время?

– Сразу после рассвета.

– С какой целью вы туда явились?

– Попытаться найти орудие убийства.

– Вы обыскивали здание?

– Нет, я знал, что полиция тщательно обыскала здание ещевчера. Я решил поискать вокруг.

– И вы нашли оружие?

– Да.

– Как скоро после появления на месте?

– Через пять минут.

– Хорошее везение, вы не находите?

– Просто я по опыту знаю, на какое расстояние можно приданных обстоятельствах зашвырнуть револьвер среднего веса. Я сразу отправилсяосматривать места, куда он мог упасть. Я быстро обнаружил след на влажнойпочве, показывающий, что здесь что-то упало, отскочило и покатилось дальше,зарывшись в мягкий грунт. Я копнул землю и нашел револьвер.

– Что это был за револьвер?

– «Смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра, со стволомдлиной в пять дюймов, номер С947684.

– Что вы сделали с револьвером?

– Отвез его в свою лабораторию, проверил на отпечаткипальцев, но не нашел их. После чего обследовал патроны в барабане.

– Что показало обследование?

– В барабане было три патрона и три пустые гильзы.

– Что вы можете сказать относительно стреляных гильз?

– Две из них были из-под стандартных револьверных патроновПитерса. Одна – из-под патрона UMC.

– Взвесили ли вы пули, которые оставались внеизрасходованных патронах?

– Я сделал это.

– С какими результатами?

– Это были патроны Питерса со свинцовыми пулями весом по10,24 грамма каждая.

– Проводили ли вы исследования извлеченной из тела пули сцелью установления, из какого оружия она была выпущена?

– Да.

– Каким образом?

– Прежде всего я измерил поля нареза и бороздки, а также шагвинтовой нарезки на поверхности пули, чтобы определить тип оружия, из которогоона была выпущена.

– Вы смогли определить тип оружия?

– Да.

– Что это было за оружие?

– Пуля была выпущена из револьвера системы «смит-и-вессон»38-го калибра.

– Проводили ли вы исследования, чтобы определить, была лироковая пуля выпущена из револьвера, найденного вами около места преступления?

– Да, сэр.

– Что показали ваши исследования?

– Что пуля, убившая потерпевшего, была выпущена именно изэтого револьвера.

– Револьвер с вами?

– Да.

Гамильтон Бергер сказал:

– Вношу предложение занести пулю, извлеченную из телаубитого, в дело, как вещественное доказательство № 3 со стороны обвинения, аревольвер – как вещественное доказательство № 4.

– Защита не возражает?

– Нет, ваша честь, – сказал Мейсон.

– Что насчет патронов и гильз, найденных в барабанеревольвера? – продолжил прокурор допрос Редфилда.

– Я сфотографировал барабан, так что позиции, в которыхнаходились гильзы и патроны, могут быть восстановлены. На всех гильзах былипроцарапаны номера от одного до шести, и соответствующие цифры были нацарапанына барабане. Мы можем восстановить положение каждого патрона.

– Фотографии у вас?

– Да.

– Что на них можно увидеть?

– Барабан револьвера. Гнездо для патрона под номером шестьнаходилось вверху, напротив ствола. Это то гнездо, в котором была гильза отпатрона UMC. Пуля именно этого патрона была выпущена последней.

– Что вы сделали с самими патронами?

– Я поместил их в специальное хранилище под номерами всоответствии с теми позициями, которые они занимали в барабане.

– Вношу предложение относительно того, что патроны, равнокак и фотографии, должны фигурировать в деле под соответствующими номерами и влюбое время могут быть затребованы судом в качестве вещественных доказательств,– заявил Гамильтон Бергер.

– Не возражаю, – кивнул Мейсон.

– Это все, – сказал Бергер.

– У защиты нет вопросов, – сказал адвокат.

Судья Хойт прочистил горло.

– Мистер Мейсон!

– Да, ваша честь.

– Суду известны факты, что порой адвокаты пытаются получитьпреимущество над судом.

– Да, ваша честь.

– Я не обвиняю вас в этом.

– Спасибо, ваша честь.

– Но я знаю, что временами находчивые, но находящиеся вбезнадежном положении адвокаты воздерживаются от допроса свидетелей, чтобыпотом выдвинуть обвинение, что на них было оказано давление со стороны судей ипрокурора и поэтому они не смогли провести допрос. Мистер Мейсон, заверяю, чтосуд не препятствует вам проводить опрос свидетелей в должном порядке. Суд такжесчитает, что таковой опрос является долгом защитника по отношению к своейклиентке.