Дело Николя Ле Флока - Жан-Франсуа Паро

На улице Нев-Сент-Огюстен Сартин вел прием, а потому вышел к ним в прихожую. Безучастно выслушав рассказ Бурдо, он заметил, что начало расследования нисколько не укрепило позиции Николя, и пора предупредить короля об опасности, нависшей над головой его слуги. Следующая тирада, произнесенная с милой улыбкой, адресовалась Николя. В шесть утра Николя должен прибыть в особняк Грамона[20], откуда он вместе с генерал-лейтенантом отправится в Версаль, где им предстоит присутствовать на мессе в часовне Святого Людовика, по окончании коей господин де Сартин надеется получить положенную ему аудиенцию. Посоветовав Николя не забывать, что в Версаль начальника полиции торопит важное дело, требующее немедленного решения суверена, а вовсе не промашки его подчиненного, он пожелал Николя спокойной ночи.

Бурдо подвез комиссара до улицы Монмартр. Вспомнив о донесении Рабуина, Николя приказал кучеру остановиться возле Сент-Эсташ. Сообразив, что начальнику пришло в голову очередное замысловатое решение, Бурдо не стал задавать вопросов, а лишь напомнил, что ранним утром кучер заедет за ним на улицу Монмартр. Под темным ночным покровом Николя подождал, пока фиакр удалится, и, пятясь задом, уперся в фасад церкви Сент-Эсташ. Совсем рядом раздались стук копыт и фырканье лошади, но в тумане, ставшем еще гуще, он не смог различить ни коня, ни всадника. Отыскав наощупь дверь, он вошел в церковь. Огромный неф освещался слабо. Он шагнул в темный придел часовни, куда обычно заходил, когда хотел убедиться, нет ли за ним слежки, ибо оттуда хорошо просматривалось обширное пространство собора. Через несколько минут возле двери возникла человеческая фигура, закутанная в плащ с ног до головы; таинственный субъект, похоже, намеревался обозреть собор. Пройдя в часовню и постояв возле колонны, за которой прятался Николя, неизвестный отправился дальше. Когда же он наконец приступил к осмотру приделов на противоположной от Николя стороне, тот, осторожно ступая по каменным плитам, добрался до маленькой двери, ведущей на задворки церкви, в тупичок, выходящий на улицу Монмартр в двух шагах от дома Ноблекура. Николя рассудил, что тот, кто следит за ним, вряд ли знает об этом выходе, иначе бы он не стал утруждать себя поисками в церкви, а ждал бы его на подступах к дому. Ощущая обступившие его со всех сторон угрозы, он с ужасом сознавал, что до сих пор не видит, где и в чем кроется их источник.

Зайдя на кухню, Николя увидел Ноблекура; закутавшись в большой яркий платок, бывший прокурор сидел возле камина и маленькими глотками пил успокоительную настойку, приготовленную для него Катриной.

Старый магистрат потребовал подробнейшего отчета обо всех событиях, случившихся за день. Внимательно выслушав рассказ Николя, он пришел к выводу, что защитить его сейчас может только король. Опираясь на руку своего молодого друга, Ноблекур поднялся к себе в апартаменты. Сирюс встретил их обиженным тявканьем; он не понимал, зачем надо было нарушать привычный распорядок дня его хозяина.

— Помните, — произнес Ноблекур, — на меня иногда находили прозрения, с помощью которых мне удавалось помочь вам распутать интригу, хотя я и не мог объяснить ее причину. А с возрастом предчувствия одолевают меня все больше. Так вот, ваше дело меня пугает, ибо за ним скрывается нечто совершенно иное, и это иное напоминает мне многоголовую гидру.

На лице собеседника отразилось непонимание.

— Мои слова кажутся вам бессвязными? — продолжил он. — Попробую объяснить. Подобно реке, вбирающей в себя воды впадающих в нее ручейков, в этом преступлении сходятся концы многих запутанных интриг. В этом я совершенно уверен. Поразмыслите над моими словами, а потом спокойно засыпайте.

Пытаясь разобраться в пророческих речах почтенного магистрата, Николя приготовил придворный костюм и лег спать, наслаждаясь умиротворенностью, всегда снисходившей на него в стенах дома его старшего друга.