Санаторно-курортный маньяк - Ольга Хмельницкая

Света молчала. Дыхание девушки прерывалось, как после быстрого бега.

– Я ничего никому не скажу, – сказал Сергей Витальевич, – но ты лучше сдайся сама. В противном случае у тебя неизбежно будут неприятности. Знай, что вся твоя история шита белыми нитками. И твое желание соблазнить полковника – тоже. По-моему, в то, что ты к нему действительно неравнодушна, верит только Ева, и то только потому, что она жутко влюблена в своего жениха и не замечает очевидного.

Булкина медленно отползала под столом от директора.

– Не бойся, – сказал Сергей Витальевич, даже не повернув головы, – я уже сказал, что никому ничего не скажу. Сдавайся сама. Иначе возможностей для маневра у тебя не будет вообще.

Директор еще раз оглядел помещение кухни. Темно. Абсолютно тихо. Маньяк все не приходил.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – крикнула фифочка, входя в ворота фермы.

Ответом ей было жизнерадостное хрюканье.

– Все вокруг свиньи, все абсолютно! – сказала красавица, подходя к бараку.

В этот момент к ней кинулось что-то большое и темное.

– Гав! – рявкнул большой пес.

Через секунду к блондиночке подбежала еще одна лохматая псина.

– Гав! Гав!

Девушка замерла.

– Кто здесь? – прорычал грубый мужской голос, и вслед за собаками во двор вышел приземистый, похожий на обезьяну мужик. – Машка, ты?

– Молодой человек, – сказала красотка, глядя в красные глаза сторожа, – как мне попасть в город? Я заблудилась в лесу.

– До утра никак, – сказал дядька, почесав затылок. – Но если Машка не придет, я пущу тебя переночевать.

– Спасибо, не надо, – ответила блондиночка, едва удержавшись от того, чтобы не начать плеваться.

В этот момент ворота хлопнули, и во двор вошла крупная женщина в платочке.

– Это кто? – ревниво спросила она, ткнув пальцем в бывшую подругу Маркса.

– Не знаю, – добродушно ответил сторож, – заплутала. Видимо, давно. Посмотри, какая тощенькая!

– Мне надо в город, – повторила блондинка.

– В город – никак. Но тут неподалеку есть санаторий, – сказала Машка. – Через лес всего полчаса ходу. Там всегда есть народ, попросишь кого-нибудь из постояльцев подвезти тебя. Кстати, меня зовут Машей.

– Ксения, – ответила блондиночка. – Так как добраться до санатория?

Мария объяснила.

– Спасибо, – сказала фифа и повернулась, чтобы уходить.

– Будь осторожна, – внезапно произнесла Маша, – там орудует маньяк.

Красавица поежилась.

– Он не в лесу, а в самом санатории. Внутри, – продолжила женщина. – Оставайся, утром поедешь.

– Нет. Я спешу, – покачала головой блондиночка.

«Уничтожу! И как бизнесмена, и как личность, – сказала девушка про себя, выходя из ворот фермы, – я все про него знаю. Будет сидеть и каждый день по десять раз вспоминать, как вышвырнул меня ночью в лесу из машины. Это было большой ошибкой, дорогой! Очень большой ошибкой».

Она нащупала ключ, лежавший в кармане ее джинсов. Красавице было очень нужно попасть домой раньше, чем туда вернется Маркс.

– До чего все-таки дошел технический прогресс, – сказал Рязанцев, закидывая ноги на директорский стол, – Интернет, мобильные телефоны, навигационные спутники, установки для производства бензина из водки и песка…

– Все-таки русские – гениальные ученые, – добавила Ева. – Братья Черепановы, Попов, Королев, Циолковский. Химик Менделеев. Кулибин опять же! Наверное, дальний предок профессора Кулибиной. Кстати, что он изобрел?

– Уникальные карманные часы. В их корпусе помимо собственно часового механизма помещались еще и механизм часового боя, музыкальный аппарат, воспроизводивший несколько мелодий, и крошечный театр-автомат с подвижными фигурками. Ныне часы хранятся в Эрмитаже, – ответил полковник, взял в руки сотовый и посмотрел на часы. Олег все не звонил.

– Хочу посмотреть на эти часы, – сказала девушка.

– Обязательно, – улыбнулся полковник. – Поженимся и поедем в свадебное путешествие в Петербург. Там есть на что посмотреть. В России всегда было полно гениев.

– Только русские почему-то очень бедные. Хотя и умные, – вздохнула Ершова.

– А как же проблемы с дураками и дорогами? – засмеялся Владимир Евгеньевич. – Значит, не такие уж мы, русские, и умные. Особенно в свете того, что дороги у нас и правда плохие.

– Ничего. Это временно, – нахмурилась Ершова. – Дороги у нас в стране когда-нибудь неизбежно построят.

– А с дураками что делать?

– Я думаю, что химик Кулибина изобретет специальное вещество, которое будет улучшать умственные способности населения.

– Или уже изобрела и втихую сама глотает? – рассмеялся полковник. – Поэтому она такая умная, хотя и блондинка голубоглазая?

– Я думаю, – рассердилась Ева, – у нее мощный интеллект от рождения. А то, что она женщина, да еще и блондинка, не имеет решающего значения. Бывают умные девушки! Например, Софья Ковалевская и Мария Кюри. Света Булкина, конечно, в их число не входит.

– Между прочим, наша Светлана Георгиевна… – начал было Рязанцев, но прикусил язык, чтобы не выдать важную информацию, которую он не имел права разглашать.

– Так что ты хотел рассказать о своей секретарше? – переспросила Ершова, стремительно мрачнея. В ее душе вновь проснулась ревность.

В этот момент позвонил Скляров.

– У нас все без изменений. Телефон Энгельса находится в пределах того же круга, – сказал Олег, – по-моему, он не движется.

– Это в лесу? – спросил полковник, вставая.

– По-видимому, да.

– И возможностей определить его местоположение поточнее не существует?

– Нет.

Ева тоже встала. Повисла пауза.

– Тогда будем прочесывать всю зону, – принял решение Владимир Евгеньевич. – Всю! Радиусом тридцать километров с центром в районе вышки сотовой связи. Надо связаться с министром обороны. Где там ближайшая военная часть? – сказал полковник в трубку, отключил связь и быстро направился к выходу из директорского кабинета. – Поехали, – махнул он Еве. – Нам здесь делать больше нечего.

– А как же Булкина?

– Потом, Ева, все потом. Поехали! Нам нужно приложить все усилия к тому, чтобы найти телефон Энгельса и, если повезет, его самого. Со Светой будем разбираться позже. Пусть остается здесь.

Они пошли по коридору, потом побежали. Через несколько минут полковник забросил две сумки с вещами в багажник, Ева залезла на пассажирское сиденье его синей «десятки», а сам Рязанцев сел за руль. При этом он не отрывал телефона от уха, отдавая распоряжение за распоряжением.