Обещания тьмы - Максим Шаттам

Громадная фигура заслонила свет. Потом села, и зимнее солнце снова осветило комнату.

– Ух ты! – сказал Пьер. – У тебя не рожа, а задница бабуина!

Брэди приложил к лицу пакет со льдом:

– Спасибо. К счастью, ты рядом, чтобы меня поддержать!

Пьер был бледен, и Брэди показалось, что он опять похудел.

– Что скажешь жене? – спросил Пьер, поправляя берет на редеющих волосах.

Брэди все ему рассказал – от самоубийства Руби до встречи с поставщиком и появления на горизонте каких-то таинственных «хозяев». Пьеру он доверял целиком и полностью. Тот умел хранить секреты.

– Пока не знаю. Что-нибудь придумаю. У этого парня мои водительские права. Мое имя, адрес – он все знает!

– К копам ты, конечно, не пошел.

– Нет. Надеюсь, что это просто шайка придурков.

– Успокойся. Тот парень выбросит их в первый же мусорный бак. Если он попадется с твоими документами… Он не станет так рисковать.

– Пьер, эта история сводит меня с ума.

– Ты как раз хотел разобраться в жизни… Когда ищешь приключений, долго ждать не приходится! Хочешь, чтобы я сказал: правильно сделал, что не пошел в полицию? Аннабель обязательно бы об этом узнала, а на тебя запросто могли бы повесить убийство! В нашей стране такое сплошь и рядом!

Брэди допил воду. Голос друга действовал успокаивающе.

– Знаю… – тихо сказал он. – Дело принимает скверный оборот.

– Но ты не сдаешься, – заметил Пьер.

– Все зашло слишком далеко, чтобы давать задний ход. Аннабель расследует самоубийство Руби, и, если она наткнется на что-то, что выведет ее на меня и заставит поверить, что это убийство, я пропал! Я сбежал, солгал ей, незаконно проник в чужую квартиру!..

– Я тебя знаю, Брэди. Когда ты ворвался ко мне и стал рассказывать обо всем этом, в твоих глазах был огонь, страсть! Тебе нравится то, чем ты сейчас занимаешься. Не говори, что это не так! Только не мне.

Брэди пришлось признать очевидное.

– Может, и нравится. Не знаю, – сказал он. – Как ты с ней познакомился?

– С кем? С Руби? На вечеринке, в промежутке между двумя дорожками кокаина. Мы сразу понравились друг другу. А потом она вдруг расплакалась, бросилась мне на шею. Не знаю, почему женщины так мне доверяют. Может, потому, что я похож на плюшевого мишку? Или потому, что я гомосексуалист? В общем, она рассказала мне обо всем! О порно, о своем отчаянии и желании все бросить. Тогда я вспомнил о тебе.

– Эта история не дает мне покоя.

– Почему?

– Сам не знаю. Может, дело в ее трагичности и… искренности. В красоте Руби было что-то необычное, какая-то надломленность. Как будто она узнала, кто мы такие на самом деле, и это ее смертельно ранило.

– Она заставила тебя задуматься о том, кто ты такой, о звере внутри тебя. Она заставила тебя открыто посмотреть на сексуальность, которая является частью твоих проблем.

– Возможно.

– Разговор об этом может пойти тебе на пользу, ты…

– Самое странное во всем этом, – перебил его Брэди, – то, что я не вспоминаю само самоубийство: выстрел или взорвавшийся череп – нет! Я постоянно вижу ее! Она меня преследует. Вечером, перед тем как заснуть, я слышу ее шепот, она повторяет то, что сказала мне в тот день. Я хочу понять, почему она это сделала. И почему у меня на глазах. Мог ли я ее остановить, если бы вел себя иначе? Мне необходимо это знать.

– Ты надеешься получить ответ?

– Да. Я узнаю, что с ней случилось. Ответ спрятан где-то в ее фильмах. В самых страшных из них.

– Ты их видел?

– Один. Второй я смотрел не подряд, с меня хватило первого. Не могу поверить, что кому-то это может нравиться. Клянусь, это омерзительно!

– У всех свои недостатки, – заметил Пьер.

– Извини, конечно, но то, что снято в этих фильмах, – настоящее извращение! Жестокость, кровь, насилие, пытки, побои, некрофилия…

– Секс ради секса. А что, если это лекарство от всех проблем? Больше нет никаких вопросов, и все предадутся веселью и наслаждениям? Может, миру от этого станет легче?

– Пьер, перестань. Я уверен, Руби погубила себя, согласившись сниматься в этих фильмах. Но почему? Кто стоит за всем этим?.

Пьер фыркнул: