Нарушитель сделки - Харлан Кобен

— Доброе утро, Майрон. Я принес пончики. Лежат на столе.

— Спасибо.

Порой Майрону казалось, что родители не слышат друг друга.

Он прошел в кухню. Матери было около шестидесяти, но выглядела она куда моложе. Примерно на сорок пять. А двигалась и вовсе как девчонка. Скажем, лет шестнадцати.

— Вчера ты заявился поздно ночью, — сказала она.

Майрон фыркнул.

— Когда ты вернулся домой?

— Очень поздно. Чуть ли не в десять часов.

— С кем ты был? — спросила мать, стараясь не выдать интереса ни голосом, ни взглядом.

— Ни с кем.

— Ты шлялся всю ночь один?

Майрон посмотрел налево, потом направо.

— Хотел бы я знать, когда наконец включатся прожектора и застрекочет кинокамера, — сказал он.

— Ладно, Майрон. Если ты не хочешь говорить…

— Да, не хочу.

— Хорошо. Это была девушка?

— Мама…

— Что ж, оставим эту тему.

Майрон придвинул к себе телефон и набрал номер Уина. После одиннадцатого гудка трубка прокашляла далеким слабым голосом:

— Алло?

— Уин?

— Ага.

— У тебя все в порядке?

— Алло?

— Уин?

— Ага.

— Почему ты так долго не брал трубку?

— Алло?

— Уин?

— Кто это?

— Майрон.

— Майрон Болитар?

— Сколько у тебя знакомых по имени Майрон?

— Майрон Болитар?

— Нет. Майрон Рокфеллер.

— Тут что-то не так, — заявил Уин.

— Что?

— Полное безобразие.

— О чем ты?

— Какая-то сволочь названивает мне спозаранку, прикидываясь моим лучшим другом.

— Извини, я забыл о времени.

Уина при всем желании нельзя было назвать ранней пташкой. За годы их учебы в Университете Дьюка Уин ни разу не вылез из постели до полудня, даже если у них были утренние занятия. В сущности, он был самым ревностным поклонником Морфея, которого Майрон когда-либо видел и мог себе представить. Родители Майрона поднимались, как только западного полушария касались первые лучи солнца, и вплоть до того мгновения, когда Майрон перебрался в подвал, в доме Болитаров еженощно происходила одна и та же сцена.

Примерно в три часа утра Майрон вставал и отправлялся в туалет. Проходя на цыпочках мимо родительской двери, он слышал, как отец медленно ворочается в кровати, словно ему защемило промежность.

— Кто там? — раздавался его голос.

— Это я, папа.

— Это ты, Майрон?

— Да, папа.

— У тебя все в порядке?

— Все хорошо, папа.

— Зачем ты встал? Заболел, что ли?

— Я иду в туалет, папа. Я хожу на горшок самостоятельно с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать.

На первом курсе колледжа Майрон и Уин обитали в самой маленькой комнате общежития и спали на двухэтажной койке, которая, на взгляд Уина, малость поскрипывала, а по мнению Майрона, «орала, словно гусь, за которым гонится хозяин с тесаком в руке». Как-то утром, когда койка молчала, а Майрон с Уином мирно посапывали, в их окно влетел бейсбольный мяч. Оглушительный звон стекла поднял на ноги весь корпус, и в комнату Майрона и Уина ворвались соседи, желающие узнать, удалось ли им уцелеть после падения огромного метеорита, пробившего крышу. Майрон ринулся к окну, выкрикивая проклятия. Остальные бросились следом, стремясь поучаствовать в разборке. Поднявшегося шума было бы вполне достаточно, чтобы разбудить официантку кафе, вздремнувшую во время обеденного перерыва. Уин как ни в чем не бывало продолжал спать под слоем осколков, которые покрывали его одеяло.

На следующую ночь Майрон, вспомнив утренние события, крикнул со своей нижней койки:

— Уин!

— Что?

— Как ты ухитряешься так крепко спать?

Уин не ответил. Он уже погрузился в сон.

— Чего тебе надо? — спросил Уин в трубку.

— Чем закончился твой ночной визит?

— А разве мистер О'Коннор еще не позвонил?

— Позвонил, — отозвался Майрон, но расспрашивать дальше не стал. Подробности его не интересовали.

— Как я понимаю, ты нипочем не стал бы будить меня только для того, чтобы узнать о моих успехах, — сказал Уин.

— Оказывается, в старшем классе школы Кэти Калвер получила лишь одну пятерку. Угадай, кто ее поставил?

— Кто же?

— Гэри Грейди.

— Хм-м… Школьный учитель и специалист по телефонному сексу. Интересное у него хобби.

— Я подумал, что сегодня утром мы могли бы навестить мистера Грейди.

— В школе?

— А где еще? Сделаем вид, будто мы заботливые родители.

— Одного и того же ребенка?

— Мы скажем, что хотим ознакомиться с программой обучения.

Уин рассмеялся:

— По-моему, это будет забавно.