Поэзия убийства - Наталия Антонова

–Даю честное слово.

–Как ни странно, но я вам верю.

Мирослава не стала раздумывать над тем, почему этот человек решил ей помочь. Мало ли какие могут быть для этого причины, по крайней мере, никакого подвоха она не почувствовала.

Детективу пришлось просидеть целый час, прежде чем двери распахнулись и народ потянулся на волю.

Мирослава положила газету на колени и не сводила глаз с охранника. Вот он вытащил из кармана платок и, вытирая лоб, кивнул в сторону уходящей девичьей фигурки.

Газета полетела на столик, а Мирослава заспешила прочь из холла. Дину она нагнала на улице, в нескольких шагах от крыльца, но решила дать пройти девушке ещё несколько метров. После чего уже хотела окликнуть её, но вовремя остановилась, девушка явно направлялась не в кафе пообедать, а в какое-то другое место. Точно! К автобусной остановке.

Пока ещё не было поздно, Мирослава метнулась к своей машине, села за руль и вывела её на дорогу. Как раз в это время Мурашова-младшая садилась в автобус. Как только он тронулся с места, машина Мирославы двинулась за ним. Через шесть остановок Дина Мурашова вышла из автобуса. Мирослава уже догадалась, куда направляется девушка, совсем рядом находилась одна из городских больниц. Не покидая салона автомобиля, детектив последовала за девушкой, остановилась «Волга» на мини-стоянке перед самым входом в стационар. Внутрь идти за Диной Мурашовой Мирослава не решилась. Да и не считала это необходимым.

Ждать пришлось долго. У детектива даже возникала такая мысль, что дочь может остаться с матерью до утра. Но поразмыслив, Волгина решила, что, скорее всего, девушка не останется ночевать в больнице.

Так и вышло. Спустя три часа Дина вышла и направилась в обратный путь. По дороге, не доходя до автобусной остановки, она нырнула в маленькое кафе. Мирослава, закрыв машину, последовала за ней. Когда детектив вошла, девушка уже ела какой-то суп, отдалённо напоминающий харчо.

Мирослава не успела сделать и пары шагов, как к ней подлетела официантка:

–Что вы будете заказывать?

Мирослава решила не ссориться с работницей общепита и спросила:

–А что у вас есть?

Пока официантка тарахтела, детектив краем глаза следила за девушкой. Ей уже принесли второе – котлеты с гарниром из макарон.

–Мне овощной салат, жареную камбалу и зелёный чай с творожной ватрушкой. Вот за тот столик!– она кивнула в сторону столика Мурашовой.

Официантка совсем уже было открыла рот, как Мирослава сунула ей в руку купюру.

–Поняла,– отчеканила та и исчезла.

Мирослава присела за столик напротив девушки.

–Разрешите?

–Да, здесь свободно,– отозвалась Мурашова, не поднимая глаз.

«Она или слишком опечалена, или голодна,– подумала Мирослава,– а скорее всего, и то, и то».

Подлетела официантка и, широко улыбаясь, расставила на столе тарелки с блюдами, заказанными детективом.

–Спасибо,– поблагодарила Мирослава.

–Кушайте на здоровье!– воскликнула официантка и исчезла.

Мирослава сначала принюхалась к содержимому тарелок, почти точно так же, как это делал её любимец кот Дон, потом осторожно попробовала, еда показалась ей съедобной.

И тут она заметила, что Дина следит за её предосторожностями.

Девушка улыбнулась едва заметно и проговорила:

–Не бойтесь, ешьте, здесь готовят скромно, но без неприятных сюрпризов. Я здесь не первый раз обедаю.

–Да,– кивнула Мирослава,– ведь вам по пути.

–Что вы имеете в виду?– встрепенулась девушка.

–То, что недалеко отсюда находится больница, в которой лежит ваша мама.

Глаза девушки налились испугом.

–Вы кто?– воскликнула она.

Мирослава положила на стол визитку и пододвинула к ней.

–Я детектив, расследую дело по убийству Фрола Евгеньевича Тавиденкова.

–Вы следили за мной?!

–Немножко,– призналась Мирослава.

–И что вам от меня надо?

–Мне необходимо поговорить с вашей мамой.

–Зачем?

–Чтобы задать ей несколько вопросов.

–Но мама ничего не знает!

–Охотно верю, но…

–Когда Тавиденкова убили, мама уже лежала в больнице,– перебила детектива Мурашова-младшая.

–Однако ваша мама могла бы многое рассказать о контактах Тавиденкова, круге его общения. Может быть, ему кто-то звонил? Угрожал?

–Мама не прослушивала его мобильник!

–Звонить могли в приемную.

–Зачем?

–Чтобы секретарь переключила позвонившего на телефон начальника.

–Нет! Нет!– Голос девушки сорвался на крик.

–Ваша мама могла знать что-то о личной жизни Тавиденкова,– тихо проговорила Мирослава.

–Например?!

–Например, была ли у него любовница?

–Вы что!– возмутилась девушка и при этом залилась краской до самых корней волос.

–Вы что-то знаете?

–Я?– Сделала девушка удивлённое лицо.– Я вообще ничего не знаю! Сижу, отвечаю на телефонные звонки. В основном сообщаю, что Фрола Евгеньевича нет, и когда он будет, неизвестно.

–Что значит «неизвестно»?– удивилась Мирослава.– Разве с того света возвращаются?

–Я не знаю!– выкрикнула Дина, и Мирослава поняла, что девушка на грани истерики.– Мне Кобылкин велел так отвечать!

«Вероятно, тот ещё фрукт этот Кобылкин,– подумала Мирослава,– может быть, нанести визит ему?»

Но внутренний голос подсказал ей, что делать этого не надо. А потом в её голове что-то щёлкнуло, и мысли детектива потекли в несколько другом направлении.

Мирослава подозвала официантку и щедро с ней расплатилась, хотя мало что съела. Та обрадовалась и огорчилась одновременно.

–Вы так мало кушали,– проговорила она с ласковой укоризной и воскликнула:– Но приходите к нам ещё!

–Как-нибудь непременно зайду,– пообещала Мирослава, улыбнувшись женщине.

Потом она обратилась к Дине Мурашовой:

–Если вы, Дина Сергеевна, что-то вспомните или решите поделиться со мной своими мыслями…

–Какими мыслями?– спросила Мурашова-младшая, не дав детективу договорить.

–Об убийстве Тавиденкова или о том, что происходит в конторе.

–В какой конторе?– не поняла девушка.

–В офисе компании, на которую трудится ваша мама. Моя визитка у вас есть.

Дина сжала губы в одну нитку и ничего не ответила.

Мирослава кивнула ей на прощание и покинула кафе. Сидя в машине, она подумала, что же заставило так покраснеть современную девушку? Её вопрос о возможной любовнице Тавиденкова? Неужели Дину шокировала сама мысль об этом? Или любовница в наличии всё-таки имелась, и Мурашова-младшая побоялась проговориться?