Убийца с того света - Валерий Шарапов

На Пирогова было страшно смотреть, так он переменился в лице. Зверев же не унимался.

– Ах да, совсем забыл! Как там поживают ваши дочурки? Надеюсь, здоровы!

– Слава богу…

– Ну а супруга как? Тоже хорошо?

– Так и есть. Супруга тоже здорова.

– А не будете ли вы так любезны, уважаемый Николай Иванович, как-нибудь пригласить меня к вам домой на чай, чтобы я лично мог засвидетельствовать свое почтение вашей благоверной.

Руки Пирогова тряслись, по его бледному лицу ручьями тек холодный пот, наконец его прорвало:

– Довольно! Я вас прошу, я вас умоляю, оставьте в покое мою семью и, пожалуйста, не трогайте Раису Степановну! Она все равно ничего не знает. Я же, если вы пообещаете оставить нашу с Раисой маленькую тайну в покое, готов с вами сотрудничать, спрашивайте, что вас интересует.

– Куцый сидел?

– Что? Вы имеете в виду в тюрьме? Насколько я знаю – нет. В тюрьме сидел Мотя, за кражу.

– Какая настоящая фамилия у Моти?

– Михе́ев. Матвей Михеев.

– Где у него татуировка?

– Не знаю, он при мне не раздевался.

– Где живут эти двое и чем занимаются?

– Оба живут где-то на Кузнецкой. Точного адреса не знаю. По поводу работы могу сказать, что вроде нигде не работают, – завбазы неприятно хихикнул. – Эти двое, как это называется, принадлежат к так называемым блатным. Поэтому не утруждают себя работой.

– Чем занимается Юджин? Он же из блатных?

– Его настоящая фамилия Гиркин! Блатным я бы его не назвал, но он, как вы сами понимаете, напрямую связан с криминальными личностями типа Куцего и Моти. Я слышал, что в молодости он был профессиональным альфонсом в Англии. Также занимался какими-то махинациями сначала на бирже, а потом на ипподроме. Когда определенные люди, которых он оставил без средств, взялись за него, он бежал в СССР и пристрастился к картам. Потом завязал. Теперь сам Юджин не играет, но неплохо разбирается в игре и держит свое заведение, куда приходят разные люди, чтобы приятно провести время.

– А что он от этого имеет?

– Пять процентов с каждой сдачи.

– Ах вон оно что! А мне он говорил другое. – Зверев поднялся и подошел к Пирогову. Тот попятился, но майор положил мужчине руку на плечо и заставил сесть. – А теперь расскажи мне все, что тебе известно о Буром.

Пирогов снова задрожал и чуть не разрыдался.

– Если кто-нибудь узнает…

– Никто не узнает. Даю слово! – сухо пообещал Зверев.

Пирогов принялся хлопать себя по карманам, достал упаковку таблеток и, проглотив пару штук, запил их водой прямо из графина.

– Я его ни разу не видел, к Юджину он не ходит. Но, насколько я знаю, он вор в законе и первый человек в нашем городе. Одним словом, он тот, с кем лучше не шутить.

– Эти трое, что были с тобой в Орлецах, люди Бурого?

– Клякса, Якут и Пичуга? Да, они все его люди, и Мотя с Куцым тоже.

– Столько представителей криминального мира среди ваших друзей…

– Они мне не друзья! Мы просто играем в карты!

– Просто в карты?

– К Юджину ходят многие порядочные… ой, простите, я хотел сказать, самые обычные граждане, не относящие себя к криминальному миру. Насколько я знаю, заведение Юджина навещает даже один из членов горкома. Не думайте, что я один такой плохой. Просто это игра, а она, знаете ли, затягивает!

Зверев покачал головой и напоследок задал свой главный вопрос:

– Ты слышал о человеке по прозвищу Хирург?

Пирогов сдвинул брови и помотал головой.

– Кто это?

– Этот человек левша. Еще он помешан на чистоте и постоянно протирает руки спиртом.

– Не знаю о таком.

– А о человеке, который носит полосатую зефирную рубашку, ходит в бежевой шляпе и остроносых туфлях? Еще говорят, что он похож на Хамфри Богарта. Это такой американский актер.

– Я знаю, кто такой Хамфри Богарт, но человека с такими приметами я не встречал, – Пирогов с виноватым видом пожал плечами.

– Ну хорошо. На этом и закончим наш разговор. Если хоть что-нибудь наврал…

– Что вы, что вы!

– Тогда о нашей беседе никому! Это в твоих же интересах!

Спустя пару минут Зверев вышел за пределы овощной базы и приказал Сафронову ехать за ним. Сам же майор двинулся вдоль узкоколейки пешком. Ему теперь было необходимо побыть в одиночестве и хорошенько обдумать полученную информацию.