Вижу вас из облаков - Анна и Сергей Литвиновы

– Да кому нужны их наряды. Курицы в перьях павлиньих! – утешал Денис. – А ты – настоящая!

Женька от его комплиментов веселела, подбоченивалась. Суть у нее правильная – оторва, безбашенная, бесстрашная. Но иногда находило: начинала просить пять звезд, спа, массажистов. На полном серьезе хотела в отпуск в Баден-Баден, вместе со старыми бабками лечебную воду пить. Еле уговорил все-таки полететь в Венесуэлу. На самолюбии сыграл:

– Я проверил: до тебя никто. Первой будешь! Единственной в мире!

И Женька сдалась. Побеждать и торжествовать ей нравилось.

Добрались с двумя пересадками до Венесуэлы. Коротко осмотрели Каракас. На коммерческом рейсе долетели до национального парка Канайма. Попутчиков – богатых и жирных – повели пересаживаться на моторизованное каноэ. Денис подобных туристов презирал. Чем гордиться, когда и подвезут, и вернут на место, сам только ахай и фотки делай. А вот если вокруг твоей палатки ягуар круги нарезает – это да, это адреналин.

Денис еще в школе прочитал про Джеймса Эйнджела^[11] и с тех пор горел идеей – покорить водопадище. Шутка ли: под тысячу метров высотой, почти в двадцать раз больше Ниагары!

Женька тоже с восторгом слушала про триста тысяч литров воды в секунду, местных жителей индейцев-пемонов, тепуи^[12], ленивцев и муравьедов. Но не скрывала: до вершины предпочла бы добраться, как все туристы. По горной реке, на каноэ с моторчиком.

Однако Денис убедил: вместе с толпой им нельзя. Пока совершали восхождение, он всю свою мужественность включил. Подбадривал, то и дело оба рюкзака на себе волок. Впрочем, и Женька, когда поняла, что путей к отступлению нет, канючить перестала, снова обратилась в своего парня.

И когда дошли до вершины – вниз взглянула без страха. Все готово. Стоят рука к руке. Но в тумане, что создавал Анхель, ее фигурка даже с такого расстояния слегка расплывалась.

– Кто первый? – перекричал Денис шум воды.

– Конечно, я! Иначе ты струсишь!

Их вечная игра. Парашютисты знают: второму прыгать гораздо страшнее.

– Да, это тебе не с Останкинской башни сигать! – Денис приложил все силы, чтобы голос не дрогнул.

Хотел потянуть момент. Побыть на вершине подольше. Вдохнуть красоту и свободу. Поцеловать Женьку – возможно, в последний раз.

Но она считала: чем дольше ждешь, тем страшнее.

Крикнула их обычное:

– Увидимся в раю!^[13]

И сиганула вниз.

Сумасшедшая. Прекрасная. Самая любимая.

Он ждал. Опасно стоял у края. Все хотел увидеть, как полыхнет багровым купол ее парашюта, но в дымке водопада разглядеть ни черта не смог.

Счастье. Вот оно. Всегда на грани.

Когда прыгаешь с парашютом, много добра с собой не возьмешь. Палатку и кучу вещей пришлось оставить на вершине. Ничего. Может, еще вернутся.

Оттолкнулся. Рухнул в пропасть. Мать честная! Хуже, чем сквозь облако падать – сразу весь мокрый. Поток воды рушится совсем рядом, брызги в лицо. Но свободным падением наслаждаться времени нет – любоваться будем под куполом.

Бросил «медузу». Парашют укладывал жестко – чтоб раскрылся мгновенно – но не сработало. Ткань расправлялась лениво, неохотно – видно, из-за сырости. Всего-то метров пятьдесят до земли оставалось, когда купол наполнился. Как всегда – на пределе.

Взгляд немедленно кинулся искать Женьку. Слава создателю. Жива! На ногах. Машет радостно, в руке телефон – будет его приземление снимать.

Опять встретились не в раю. Или наоборот – как раз там?

Постановочно улыбаться не стал – сразу кинулся целовать.

Женька румяная, счастливая, глаза лихорадочные.

Его тоже переполняли эмоции. Сжал в объятиях худенькое тельце:

– Ну, круто, круто ведь?

– А, ерунда. Я даже не испугалась ни капли.

Прижалась к нему. Ответила на поцелуй. Отчаянный, смелый воробушек.

Сделали селфи. Он отцепил парашют. Спросил:

– Что планируем дальше? В Эмираты? Прыгать с небоскреба?

– Нет, – усмехнулась она. – Теперь точно Баден-Баден.

– Ни-ко-гда!

– Тогда поеду без тебя. Я серьезно.

Отмахнулся:

– Даже слушать не хочу.

– И зря. Я еще в Каракасе решила: это мой последний прыжок. Не крайний – именно последний.

Она не первый раз пыталась завязать. Что поделаешь, природа. Даже самые отчаянные девчонки – когда им к тридцатнику – начинают болтать всякую ерунду про семью и детишек.

Но Денис знал лекарство. Нужно срочно выбраться к цивилизации. Пару дней побыть скучным и респектабельным. Купить Женьке коктейльное платье и каблуки. Сводить ее на массаж и в СПА. Подождать, пока она снова будет готова обратиться в боевую подругу. Откуда было знать, что в этот раз его соратница приняла окончательное решение?

Сначала она отправилась в отпуск. На пресловутые воды. Без него. «Тебе все равно там будет скучно, милый». Когда вернулась в Москву, наплела: затевает в своей квартире ремонт, надо контролировать бездельников-рабочих.

Он в тот момент увлекся кайтингом, ежедневно брал уроки и ничего не заподозрил. А через месяц Женя огорошила: она в положении. И выходит за отца ребенка замуж.

Конечно, Денис психанул. Орал. Умолял послать конкурента к черту. Даже предлагал: усыновить (или удочерить) будущего младенца.

А она грустно ответила:

– Прости. Я много раз предлагала это тебе. Сам не захотел. А сейчас уже поздно.

* * *

Синий «Инфинити» у дальнего подъезда Денис заметил краем глаза – как всегда привык охватывать окружающую обстановку. Поначалу значения не придал: двор у них не бедный, хорошие машины самых разнообразных марок постоянно паркуются.

Сел за руль своего «БМВ». Спросил у навигатора про самый короткий маршрут. Ехал. Думал. Отвечал по пути на звонки. Километрах в пяти от дома заметил: снова синий «Инфинити». Вроде бы тот же самый. На светофоре. За три машины от него.