Хитрый бизнес - Дейв Барри

В дверях появились бодрящиеся «Джонни и Кровоизлияния». Джок, обладавший сверхчувствительным Женским Радаром, сразу заметил Мару и Фэй и направился к ним, по пятам за ним следовали Джонни и Тед, замыкал шествие Уолли с футляром для гитары.

– Дамы, – сказал Джок. – Какдела сегодня, дамы? – Подход Джока к женщинам был такой: подойти поближе, завести разговор и дать им возможность почувствовать, какой ты жеребец. Это работало не всегда, но достаточно часто, чтобы у Джока не было причин искать другой подход.

– У нас, дам, дела отлично, – ответила Мара. – Будем в ураган битых четыре часа таскать выпивку. Что может быть лучше?

– Э? – Джок и не обкуренный часто не улавливал сарказма. Поэтому он сделал самый верный ход:

– Отлично сегодня выглядите, дамы.

– А вы, господа, пахнете, как гигантский косяк, – ответила Мара.

Тед и Джонни захихикали. Уолли покраснел. Джок погнал дальше.

– Может, когда вернемся сегодня, дамы сходят с нами в «Дорогу»? Повеселимся там. Согласны?

– А Тина с нами пойдет? – спросила Мара.

– Тина?

– Тина, подружка месяца, с которой ты встречаешься, – сказала Мара.

– А, Тина. – Джок соображал изо всех сил, то есть с трудом. – Нет, она не… мы не… я просто думал, может, вы, дамы, хотели бы пойти с нами на вечеринку в «Дорогу».

– Черт, – сказала Мара. – Я бы с радостью, но я на два часа утра записалась к дантисту.

– Э, – сказал Джок, – а ты как, Джейн?

– Фэй, – сказала Фэй.

– А ты как, Фэй? Хочешь с группой повеселиться?

– Это шутка? – спросила Фэй.

– Какая шутка? – сказал Джок.

– Слушай, – сказала Мара, – а ты бы сказал, что у нее отличные грудки?

Фэй фыркнула в руку.

– Что? – спросил Джок.

– Неважно, – ответила Мара.

Джок нахмурился, его перегруженный мозг завис, потом перезагрузился.

– Отлично сегодня выглядите, дамы, – сказал он. Мара закатила глаза. Фэй снова фыркнула. Джонни и Тед, смеясь, схватили Джока за руку и потащили к трапу. Уолли шагнул вперед.

– Не обращайте внимания, – сказал он. – Он просто… он…

– Мы, дамы, понимаем, что он, – ответила Мара.

– Ну, да, – сказал Уолли. – В общем-то.

Он уставился сначала в иол, потом на Фэй. Глубокий вздох.

– Привет.

– Привет, – ответила Фэй.

Вот сейчас Уолли очень хотел сказать что-нибудь, что привлечет внимание Фэй, что-нибудь простое, но обаятельное, остроумное, но сдержанное, что-нибудь такое, что явно отличит его от Джока, от мужчин вообще, из чего Фэй увидит, что он понимающий и чуткий, но в то же время веселый, и что она его очень привлекает, но не просто физически, хотя физически она его тоже привлекала – очень привлекала, – но не пошло физически; и что хотя внешне он никоим образом не может конкурировать с таким парнем, как Джок, с ним она сможет поговорить и посмеяться, и узнать его на глубоком и чувственном, но в то же время содержательном и духовном уровне. Поэтому он сказал:

– Вот.

– Вот? – спросила Фэй.

– Мы выходим, – сказал Уолли.

– Мы выходим?

– В смысле судно, – сказал Уолли. – Судно выходит в море.

– Да, – согласилась Фэй.

– Угу, – сказал Уолли.

Он простоял десять мучительных секунд, отчаянно надеясь, что его мозг породит хоть что-нибудь менее убогое, чем то, что он уже сказал. Судно выходит в море. СУДНО ВЫХОДИТ В МОРЕ. Вот КРЕТИН. Но мозг его был не на месте. Мозг его был боязливым сурком, который забился глубоко в нору и в ближайшее время не думал выбираться.

– Ага, – повторил он. – Ну, хорошо, тогда желаю удачи.

Желаю удачи? ЖЕЛАЮ ЕБАНОЙ УДАЧИ??

– Спасибо, – сказала Фэй.

Потерпевший фиаско Уолли, опасаясь ляпнуть что-нибудь еще более идиотское, развернулся и пошел следом за товарищами.

Провожая его взглядом, Мара сказала:

– Он на тебя круто запал.

– Вот повезло, – сказала Фэй.

– А он вроде ничего, симпатичный, – заметила Мара. – И гитарист неплохой.

– Как раз этого мне не хватает в жизни, – ответила Фэй. – Симпатичного гитариста.

– Вот барабанщик точно симпатичный, – сказала Мара.

– Этот придурок? Тип, который встречается с Тиной и думает, что он божий подарок? «Отлично выглядите, дамы»? Ты серьезно?

– Он действительно хороший барабанщик, – ответила Мара. – На него приятно смотреть. Залепи ему рот клейкой лентой, и будет то что надо.

– Его точно можешь забирать себе, – сказала Фэй.

– А почему нет, как-нибудь? Кстати, о жеребцах – вот и мой парень пожаловал. – Она помахала входившим в зал Арни и Филу. Арни заметил и направился к ней, за ним Фил.

– Эй, привет, красотка, – сказал Арни. – Готова сбежать со мной ради бесконечных ночей безумного страстного секса?

– Не знаю, Арни, – ответила Мара. – Ты все обещаешь, а домой всегда уходишь с Филом. – Фил фыркнул из-за спины Арни.

– Знаю, знаю, – сказал Арни. – Он вроде моего старого дряхлого дядюшки, за которым нужен уход. Так что как насчет сбежать со мной ради ночей безумного страстного секса, а Фила пристроить к твоей подружке, этой милой особе – кстати, кажется, мы не представлены.

– Фэй, – сказала Фэй.

– Мое почтение, Фэй, – сказал Арни. – Я бы сделал тебе неприличное предложение, если бы не наши с Марой отношения.

– Благодарю за намерение.

– Ты здесь недавно, – заметил Арни.

– Несколько недель, – сказала Фэй. – Я наверху работаю.

– Я туда редко поднимаюсь, – сказал Арни.

– Старый уже, – сказал Фил, – не может подняться.

– Не слушайте моего дряхлого дядюшку. Благодаря «виагре» живешь будто заново. Ну, так как насчет, дамы? Чего думаете?

– Арни, я как всегда думаю, что лучше бы тебе быть на сорок лет помоложе, – ответила Мара.

– И я так думаю, – сказал Арни.

– Особенно когда пытаешься поссать, – заметил Фил.

– А это еще что? – спросила Фэй. Остальные за ее взглядом повернулись к двери, через которую входил совершенно розовый Моллюск Конрад. Он неуверенно ступал, вытянув руки и ощупывая дорогу, потому что почти ничего не видел через ротовое отверстие. За ним шел обеспокоенный портовый охранник «Феерии».