Дело о племяннице лунатика - Эрл Стенли Гарднер

– Какой, к черту, шанс, – прервал его Мейсон. – Они смогутустановить этот факт и без ваших показаний – хотя бы потому, что Эдна закрылаящик и держала ключ у себя. Ежу понятно, что разделочного ножа там и не моглобыть.

– Но они не знают, что я заперла ящик, – заметила Эдна. – Япоклянусь, что не закрывала. Я…

– Вы будете говорить только правду, – оборвал ее Мейсон. –Всякий раз, когда речь заходит о даче ложных показаний, хотя бы ради того,чтобы вытащить клиента, я отказываюсь от дела. Если он не виновен, мы сумеемдоказать это.

Зазвонил телефон, Делла Стрит сняла трубку, а затем передалаее Мейсону:

– Звонит Пол Дрейк и говорит, что это чертовски важно.

Мейсон поднес трубку к уху. Голос Дрейка с несвойственнымему возбуждением произнес:

– Ты хотел знать, куда отправится Дорис Салли Кент, покабудет находиться в Лос-Анджелесе? Мои люди постоянно докладывают мне потелефону. Прямо сейчас я вижу ее зеленый «Паккард» на стоянке напротив твоегоофиса, а она собственной персоной направляется к тебе в контору. Думаю, тебепонадобится минута или две, чтобы навести в доме порядок.

Мейсон оборвал смешок Дрейка тем, что бросил трубку.

– Слушайте, вы оба, – сказал он. – Дорис Кент находится напути сюда. Возможно, она собирается сделать мне предложение. Если она наткнетсяна вас в коридоре, все может сорваться. Мисс Стрит отведет вас в соседнююкомнату. Когда на горизонте станет чисто, вы сможете проскользнуть в коридор.Эдна, возможно, вас уже поджидают на улице у выхода с повесткой. Не вздумайтечего-нибудь выкинуть. Будьте маленькой леди и держите язык за зубами. О’кей,Делла, проводи их в библиотеку.

Стоило Делле Стрит вернуться, как зазвонил телефон Мейсона иодна из девушек в приемной доложила:

– Миссис Дорис Салли Кент настаивает на том, чтобы увидетьвас по делу, не терпящему отлагательства.

Мейсон ответил:

– Впустите леди! – положил трубку на рычаг и обратился кДелле Стрит: – Исчезни в своей комнате, Делла, и делай пометки во времяразговора.

Он щелкнул выключателем, которым переключил микрофон наличный офис секретарши. Затем ожидающе взглянул на дверь, ведущую в приемную.

Делла Стрит уже закрыла дверь своего офиса, когда служащаявпустила привлекательную женщину лет тридцати или немногим больше, в большихголубых глазах которой сияла улыбка, предназначенная Мейсону.

Мейсон окинул ее критическим взглядом, отметив про себя еекрасивые лодыжки, выставленные напоказ в той степени, чтобы возбудить интерес,не утолив при этом любопытства, пухлые красные губы, слегка тронутые помадой,великолепные белокурые волосы. Без малейшей тени смущения она направилась кстолу Мейсона, протянула ему руку и сказала:

– Мило с вашей стороны, что согласились принять меня.

Мейсон указал на стул.

– Весьма наслышана о вас, – добавила она, разворачивая стултак, чтобы не только сидеть к нему лицом, но и чтобы он мог видеть ее ноги,которые она положила одну на другую. – Мне говорили, что вы очень толковыйадвокат.

– Моя репутация, – ответил Мейсон, – во многом зависит оттого, кто говорит: истец или ответчик.

Ее смех звучал приятно.

– Ну, не будьте таким! – сказала она. – Вы прекрасно знаетесебе цену. Почему бы не признать это? Беда мне с адвокатами – вечно они опасаются,что кто-то заманит их в ловушку.

Мейсон не улыбнулся.

– Будь по-вашему, – ответил он. – Признаю, что я хороший. Нуи что дальше?

В ее глазах промелькнула легкая тень беспокойства, когда онаоценивающе взглянула на него. Но улыбка осталась – пухлые красные губы слегкараздвинулись, открывая ровные белые зубы.

– Итак, вы защищаете дорогого старину Пита, – сказала она.

Мейсон ничего не ответил.

– Вы сможете его вытащить?

Он только кивнул в ответ. Она открыла сумочку, досталасигаретницу, открыла ее и протянула Мейсону.

– Нет, благодарю, – отказался он. – У меня свои.

Он достал одну из своего портсигара. Она слегка склонилаголову набок, в глазах светилось ожидание. Мейсон перегнулся к ней и поднесспичку к ее сигарете. Их глаза встретились.

Она сделала большую затяжку, выпустила две струйки дымачерез чувственные ноздри и сказала:

– Я пришла узнать, могу ли я чем-нибудь помочь?

Мейсон поднял брови.

– Помочь отмазать бедного Пита, – уточнила она.

– Смотря что вы имеете в виду.

– Я могла бы подтвердить, что знала о том, что вот уженекоторое время он страдает от прогрессирующего душевного расстройства, откоторого становится раздражительным, особенно по ночам. Очень часто ониспытывал мучительные галлюцинации. Я думала сначала, что он пытался убитьменя, но теперь, мысленно возвращаясь к этому и вызывая в памяти некоторыедетали, которые тогда казались несущественными, пришла к выводу, что бедныйПитер просто очень психически больной человек. У него было сильное нервноепотрясение в Чикаго, от которого он так и не оправился.

– А еще что?

Она взглянула на Мейсона, слегка нахмурившись. Улыбки на еегубах уже не было.

– А что вы еще хотите? – спросила она.

– Все, что вы считаете нужным сообщить мне.

– Не думаю, что мне следует сообщать что-либо еще, пока невыясню, чего мне ожидать от вас.

– Например?

– Например, собираетесь ли вы сотрудничать со мной.

Мейсон медленно ответил:

– Пока не вижу, каким образом можно поставить вопрос осотрудничестве, миссис Кент. Если у вас есть что мне сообщить, я охотно этовыслушаю.

– Я могла бы подтвердить множество вещей. Возможно, если бывы мне намекнули, что вам необходимо для построения защиты, я могла бы выбратьто, что оказалось бы существенным для вас. Видите ли, в повседневных контактахв семейной жизни происходит многое, которое хотя и забывается, но не до такойстепени, чтобы при определенных обстоятельствах нельзя было бы освежить впамяти. Следовательно, если вы скажете мне, чего бы вы хотели, я вполне моглабы вспомнить. Вам не следует опасаться за меня во время перекрестного допроса.Я смогу за себя постоять.

– Вы имеете в виду, что сможете повлиять на присяжных?

– Ну, если вы ставите вопрос так, то да.

– Очень хорошо! – ответил Мейсон. – Оставьте свой адрес, и явойду в контакт с вами, если что-нибудь надумаю.