Дело о королеве красоты - Эрл Стенли Гарднер

– Насчет наследства?

– Да.

– И мистер Мейсон представляет наши интересы?

– Он готов представлять наши интересы, – ответила ЭлленЭйдер. – Но для этого есть много препятствий.

– Ну, это понятно, – ответил Уайт. – Когда речь идет омиллионах, всегда имеется много препятствий… Входите, пожалуйста!

Он провел гостей в гостиную.

– Нам пришлось довольно долго звонить, – заметила ЭлленЭйдер.

– Я крикнул сразу, как только услышал звонок.

– Значит, ты не слышал первого звонка?

– Ты хочешь сказать, что звонила дважды?

– Да.

– Прости, тетя Эллен… Мама. Наверно, я не расслышал.

Со стороны подъездной дорожки послышался шум мотора.

Уайт сказал поспешно:

– Грыз гранит науки. Весь день и весь вечер. Так что прости,если буду несколько рассеян. Итак, какие новости, тетя… Мама! Почему ты пришлав такой поздний час и с мистером Мейсоном и его секретаршей?

– Мы навестили одну свидетельницу… Женщину уже в летах. Оназнает кое-что, представляющее известную ценность… Вот мистер Мейсон и хотелпоговорить с ней.

– Да, конечно, нужно разузнать все, что можно, – бросилУайт.

– Только мы пришли туда слишком поздно, – ответила ЭлленЭйдер. – Эта женщина умерла.

– Умерла?

– Да.

– Как же так?

– По всей вероятности, она была убита, – заметил Мейсон.

– Убита! – воскликнул Уайт. – Скажите… Вы что, разыгрываетеменя? Не может этого быть! О боже ты мой!

Эллен прервала его:

– Уайт, мистер Мейсон считает, что полиция будет насрасспрашивать об этом деле, вот я и захотела предупредить тебя, и мистер Мейсонпожелал поехать вместе со мной.

– А кто была эта женщина? – спросил Уайт. – Я ее знал?

– Нет, ты ее не знал, – покачала головой Эллен. – Онаработала медсестрой в больнице Сан-Франциско, когда ты появился на свет, и…

– Минутку, минутку! – перебил ее Уайт. – Уж не Агнес лиБерлингтон ты имеешь в виду?

– Агнес Берлингтон! – воскликнула его мать. – Ты ее знал?

– Конечно!

– Где вы ее встречали? – спросил Мейсон.

– Она преследовала меня, – ответил Уайт.

– Сколько времени?

– В первый раз она появилась почти сразу же после гибелиБайрдов. Она рассказала мне, что я не сын Аугуста Байрда, что миссис Байрдгде-то подобрала меня и выдала ему за своего сына. Она также сказала, что, еслиэти факты станут известны, я останусь без единого цента. Сообщила она, что моейнастоящей матерью являешься ты, мама, и много всякого другого.

– Сколько вы согласились заплатить ей? – задал вопросМейсон.

– Десять процентов того, что я получу как наследник Байрдов,– ответил Уайт.

– Вот как! И ты мне ничего об этом не говорил! – воскликнулаЭллен Эйдер.

– Она приказала мне не рассказывать об этом никому. Иначе,предупредила она, я лишусь всего.

– И вы выплатили ей десять процентов? – спросил Мейсон.

– Да.

– Когда вы ее видели еще?

– Буквально несколько дней назад.

– Что она хотела?

– Она сообщила мне, что я, возможно, получу еще изряднуюсумму денег, и снова заговорила о своих процентах.

– Ты должен был мне рассказать обо всем этом, Уайт! –упрекнула его Эллен Эйдер.

– Я бы тебе рассказал об этом, мама, но я и видел-то тебяпосле этого лишь мельком. А этой даме, Берлингтон, я пообещал, что она получитсвое, если я сам что-нибудь получу.

– Эта женщина говорила, о какой сумме идет речь?

– Она сказала только, что сумма очень большая.

– Вы знали, что она раньше работала в больнице вСан-Франциско?

– Да, она поведала мне об этом еще при первой встрече. И онасказала, что присутствовала при моем рождении и что мои родители совсем неБайрды. Я попросил ее рассказать подробности, но она сообщила мне лишь это.

– Вы сейчас один живете в этом доме? – спросил Мейсон.

– Да.

– Прислуга приходит?

– Каждый день.

– И вы все время дома?

– Да… Грызу гранит науки.

– А у Эллен Эйдер есть ключи от дома?

– Да, конечно, ключ у нее есть, но она всегда звонитусловным образом, когда приходит. Когда же меня нет, она открывает дверьключом.

– А если бы ей захотелось спрятать в вашем доме какую-нибудьвещь, она нашла бы для этого подходящее место?

– Сколько угодно, – ответил Уайт.

– Вы не возражаете, если я осмотрю ваш дом?

– Я и не думала оставлять это здесь, мистер Мейсон, –вставила Эллен Эйдер.

– А я и не утверждаю этого. Я просто задал вопрос.

Адвокат поднялся и открыл дверь в коридор, откуда двери велив ванную и спальни.

– Которая из спален ваша? – спросил он молодого человека.

– Та, что справа от вас, – показал Уайт.

Мейсон вошел в спальню, какое-то время принюхивался, потомпрошел в туалет.

На полу стояло несколько бутылок из-под виски, ведерочко сольдом и два бокала, в которых еще не растаяли кубики льда. На одном из бокаловвиднелись следы помады.

Мейсон сказал:

– И совсем вы не занимались, Уайт. Вы наслаждались чьим-томилым обществом. Когда ваша матушка позвонила в первый раз, вы выпроводили вашуподругу через черный ход, а после того, как мы вошли через парадный, она села ввашу машину и укатила.

– Вы пытаетесь поставить меня в неловкое положение, господинадвокат, – сказал Уайт.

– Я просто пытаюсь разобраться в деле, котороепредставляется мне довольно сложным, – сухо произнес Мейсон.

– Ну ладно, – махнул рукой Уайт. – Я такой же человек, как ивсе. Это что, противозаконно?

– Нет, это не противозаконно, – ответил Мейсон. – Но мне ненравятся люди, которые лгут, глядя прямо в глаза, и когда вы, не обтерев винона губах, пытались уверить меня, что целый день «грызли гранит науки», а потомя слышу, как кто-то уезжает на вашей машине, я понимаю, что в этом надоразобраться.