Особняк самоубийц - Нина Дитинич

Наши дни, Подмосковье

Мария Сушкина обитала в небольшом подмосковном поселке, где главной достопримечательностью был заводик войлочных изделий, а главным развлечением — обшарпанный дом культуры, в котором по выходным до утра гремела дискотека.

Родители Марии до старости проработали на местном заводе и, родив троих детей, ничего хорошего в жизни не видели. Да и Марии в этой забытой богом дыре блестящее будущее не грозило. Имея довольно посредственные способности к учебе, она с трудом окончила школу и пошла работать на тот же завод кладовщицей. Но, несмотря на суровую прозу жизни, мнения девушка о себе была высокого и мечтала удачно выйти замуж, и не где-нибудь, а в самой столице.

А тут и случай подвернулся. Как-то Мария поехала в Москву за покупками и, пробродив по городу весь день, решила остановиться на ночь у дальней родственницы по линии матери.

Увидев племянницу, тетка изумленно всплеснула руками, мол, какая красавица стала, и тут же предложила устроить ее на работу горничной в знакомую семью.

— Такую красоту прячешь, — качала головой тетка. — Чем в вашей глуши гнить, лучше в Москву перебирайся. Уж здесь-то ты свою судьбу так устроишь, все от зависти с ума сойдут, любому голову вскружишь. А я тебе помогу.

Не раздумывая, Мария согласилась и вскоре оказалась в большом, мрачном двухэтажном доме Барятьевых.

Теперь ее мечты в какой-то степени исполнились, после смерти хозяев Мария стала известной личностью, к ней приезжают журналисты, телевизионщики, ее узнают на улицах столицы, а уж о ее городке и говорить нечего — она там первая и единственная звезда. Только вот толку от такой славы никакого. Лишь ленивый не шептался за ее спиной, что Мария причастна к гибели хозяев.

Плохо еще то, что, пока она обитала в Москве, завод закрылся, работы не стало. А желающих пригласить Марию к себе на работу в качестве домработницы в столице после того, что произошло, не находится.

Девушка сначала кинулась за помощью в трудоустройстве к своей родственнице, но та ее даже на порог не пустила.

И вдруг в Интернете на своей страничке в «Одноклассниках» Мария обнаружила сообщение с приглашением на работу. Она замерла от неожиданности и тут же лихорадочно набрала указанный в приглашении номер телефона.

— Мария Сушкина вас беспокоит, — дрожащим от волнения голосом произнесла она. — Вы просили позвонить по поводу работы.

— Да, Мария, — услышала она интеллигентный мужской голос. — Нам с женой нужна горничная, мы живем в загородном доме. Когда можете приступить к работе?

— Но вы же со мной еще не знакомы, вдруг я вам не подойду.

В трубке что-то зашуршало, собеседник замолчал.

— Алло! Алло, вас не слышно! — испуганно позвала Мария.

— Извините, мы тут с женой посовещались и решили, что мы о вас достаточно знаем из средств массовой информации. Вы нам подходите, так что берите с собой вещи, и я вас встречу в Москве на вокзале. Только скажите, когда и во сколько прибудете?

Не веря собственным ушам, Мария пролепетала:

— Да я, собственно говоря, могу завтра утром часов в десять приехать на Ленинградский вокзал. Если вам удобно, встретимся у касс предварительной продажи билетов у входа, в половине одиннадцатого.

Удовлетворено причмокнув, мужчина с готовностью согласился.

— Как я вас узнаю? — забеспокоилась Мария.

— Я к вам сам подойду, — пообещал мужчина. — Не переживайте, я вас узнаю. Да и номер ваш у меня есть, в случае чего созвонимся.

Но вместо того чтобы радоваться, что так легко нашлась работа, Мария почему-то чувствовала смутную тревогу. Она даже решила перезвонить и отказаться, как за стеной надрывно заплакал ребенок младшей сестры, и тут же закашлял отец. Теснота и бедность показались ей невыносимыми, это остановило ее. Вздохнув, она принялась собирать вещи, чтобы утром первой электричкой отправиться в Москву.

В десять часов утра Мария с большой дорожной сумкой, которую она прихватила в доме погибшей хозяйки, стояла под большими часами у входа в здание кассы.

Через полчаса к ней подошел крепкий мужчина лет сорока в черной куртке с капюшоном и в темно-серых джинсах.

— Мария?

Девушка радостно вскинулась.

— Да, это я. А вы?..

— Я Георгий, — кивнул мужчина. — Давайте сумку. — И, забрав багаж, он быстрым шагом направился к автомобильной стоянке. Мария едва поспевала за ним.

Закинув сумку на заднее сиденье старенького темно-синего «Опеля», Георгий любезно распахнул дверцу.

— Далеко ехать? — спросила Мария, усаживаясь.

Накинув на нее ремень безопасности и пристегнувшись сам, будущий работодатель не спеша вывел машину на дорогу.

— Да не очень, — поглядывая в зеркало заднего вида, произнес он. — Не переживайте, Маша, все хорошо будет, — нараспев протянул Георгий и, взглянув на навигатор, присвистнул. — Вот это пробка! Виолетта нас заждется.

Действительно, они ехали очень медленно и только часа через два попали на МКАД. Но вскоре въехали в дачный поселок и остановились перед воротами у глухого высокого забора.

Георгий пультом открыл ворота, и они оказались в узком крохотном дворе перед двухэтажным домом с гаражом.

— Вот мы и дома, — хмыкнул он.

Вытащив сумку Марии, Георгий поднялся на высокое крыльцо и позвонил в дверь.

Им открыла высокая худая женщина с красивым печальным лицом. Марии показалось, что это совсем девушка, не старше двадцати пяти, но позже при ярком свете она разглядела тонкую сеть морщин под глазами, слегка морщинистую шею и увядшую кожу на руках. Освещение безжалостно выдало возраст женщины, она была ничуть не моложе хозяина дома.

— Моя жена — Виолетта, — представил женщину Георгий. И скомандовал: — Виолетта, покажи девушке комнату.

Хозяйка привела Марию в небольшую квадратную комнатку с зарешеченными окнами на втором этаже. У стены стояли односпальная кровать, тумбочка, шкаф и стол.

— Вот ваша комната, Мария, — сказал Виолетта. — Душ и санузел у лестницы. Столовая внизу. Наши с мужем комнаты тоже на первом этаже.

Смущаясь, Мария робко улыбнулась.

— Мы с вашим мужем не обговорили зарплату, поэтому я хотела бы узнать — сколько вы мне будете платить?

— Пятьсот долларов и стол наш, — ответила Виолетта. — И жилье.