Безумный гороскоп - Людмила Ситникова

– Бывает. Каждому время от времени мерещится то, чего нет на самом деле.

– Вы правы.

– Спокойной ночи.

– И вам приятных снов. – Нина побежала к лестнице.

– Постой! – остановила ее Катка.

– Да?

– По-моему, ты хотела пройти на кухню, выпить соку.

– Кхм… точно. – Она развернулась и скрылась в коридоре.

На втором этаже Катарина столкнулась с Аглаей.

– Аглая Константиновна, вы меня напугали.

– Каточка, а ты чего колобродишь?

– Парамаунт убежал.

– Да бог с ним, пусть спит где пожелает.

– Опасаюсь гнева Александры.

– Брось. Шурок боится лишь собак, на котов и прочую живность ее злоба не распространяется.

– А вы сами куда направляетесь?

Аглая тряхнула копной темных волос:

– Я? На кухню. Приму свое фирменное снотворное – молоко с липовым медом.

Прежде чем зайти к себе, Катка толкнула дверь в комнату Олега. Щелкнув выключателем, она осмотрела помещение. Никого. Затем она прошла в ванную, проверила шкаф и даже заглянула под кровать. Все чисто.

И все же поведение Нины здорово ее насторожило.

Утром Ката прошла в кабинет Купатовой.

– Александра Константиновна, я не отниму у вас много времени. У меня всего один вопрос: можно поинтересоваться, как в вашем доме появилась Нина?

– Ниночка мой секретарь.

– Вы давно знакомы?

– Около двух лет. Сначала она работала курьером в агентстве, а теперь это милое создание – моя помощница.

– Завидное повышение.

– Нина хлебнула немало горя. Она рано потеряла родителей, нет ничего завидного в том, что теперь девушка нашла себя.

– А где она жила до того, как поселилась у вас?

– Катарина, не слишком ли много вопросов? В ее биографии я не копалась, мне достаточно слов Нины. Я ей доверяю, и этим все сказано.

Из гостиной несся сиплый голос Розалии:

– Приехали? Ну проходите, проходите.

Катка с Александрой вышли из кабинета.

Венера с Ирмой с восторгом осматривались вокруг.

– Ну и дом!

– Крепость.

– Хоромы!

Свекровь призвала всех к тишине.

– Для начала вам необходимо познакомиться.

Она поочередно представила подругам Аглаю с Борисом, затем Александру и Нину.

– А это, – взгляд свекрови сделался хитрым, – мои самые лучшие подружки. Рекомендую. Венерочка Александровна, в простонародье – Вена. И Ирма Моисеевна, в простонародье – Атас. Мои девочки. Элитные пенсионерки! Цвет общества! В порочащих связях – к большому сожалению – не замечены. Морально устойчивы. Сексуально – не озабочены. Умственно – пять тридцать! А если говорить научной терминологией – половина шестого!

Ирма Моисеевна попыталась вмешаться. Не каждой пенсионерке – даже элитной – приятно слышать от лучшей подруги в свой адрес сомнительную похвалу.

Но Розалия была в ударе.

– Ирма, тихо! Шурочка, выражаю тебе устную благодарность за то, что разрешила девочкам приехать. Ты их полюбишь уже к вечеру. Они супер! Мы вместе не один пуд соли съели.

– Да уж, – протянула Наташка, почесывая за ухом Лизавету. – Не в одну бочку навоза влезли, не в одну лепешку вляпались.

Розалия Станиславовна позеленела. Метнув убийственный взгляд на Натку, она прохрипела:

– Я не понимаю, что в гостиной делает эта кретинка?

– Роза! – Венера Александровна оскорбилась. – Ты же сама меня пригласила.

– Венера, красота моя обветшалая, я не тебя имела в виду.

– А кого, Ирму?

Пришел черед негодовать Моисеевне.

Пока свекровь заверяла подруг, что они не имеют к кретинкам ни малейшего отношения, Натка, воспользовавшись ситуацией, понеслась на второй этаж.

– Где нам можно оставить вещи и привести себя в порядок? – спросила Ирма.

– В самой шикарной спальне особняка. До сегодняшнего дня в ней спали Катка с Наташкой, но, узнав, что я вас пригласила, они с превеликим удовольствием согласились уступить комнату.

– Минутку, – вспыхнула Ката, – вы говорили, что они будут спать в библиотеке.

– Девочки, вы слышали? В библиотеке? У Каты прорезалось чувство юмора.

Ирма Моисеевна погрозила Копейкиной пальчиком.

– Ты с нами так не шути.

– Да-да, не шути, – прогнусавила Венера, – мы особые гостьи. Как выразилась Розочка – валютные пенсионерки.

– Венера! Не валютные, а элитные.

– А разве есть разница?

Нервно хохотнув, Розалия виновато уставилась на ошарашенную Купатову.

– Шурок, не обращай внимания на Венеру – она перенервничала. Сделай скидку на судьбу-злодейку, которая неоднократно ее била и, как правило, по голове. Поэтому не обессудь – это отголоски прошлого.

Александра Константиновна поспешно вернулась в кабинет. Аглая предложила гостям выпить.

Венера покачала головой:

– Что вы! Я не пью по утрам. В моем возрасте спиртное противопоказано.

– А сколько вам, если не секрет?

– Да какой уж тут секрет, – отмахнулась Венера. – В августе…

– В августе ей стукнет пятьдесят девять.

– Розик, ты заблуждаешься.

– Я сказала – тебе стукнет пятьдесят девять! А если не закроешь рот, стукнет сейчас. Но не пятьдесят девять, а один раз и очень больно.

Венера сникла.

– А я не откажусь от бокальчика, – искрилась Ирма. – Врач советовал мне дважды в день пить красное вино. Говорит, это для сосудов хорошо.

– Что вы заладили? – взбесилась Розалия. – Одна про возраст, вторая про врачей. Вы мои подруги, мать вашу! А ведете себя как сотрудницы бюро ритуальных услуг.

– Я просто хотела сказать, что от винца не откажусь, – лепетала Ирма Моисеевна.

Аглая понимающе кивнула:

– Боря, налей нам красненького.

Борис Игоревич потопал к бару.

Розалия Станиславовна, мгновенно сменив гнев на милость, пропела:

– Девчонки, я вся на взводе. Сегодня ночью мы отправимся в лес. Искать цветущий папоротник! У меня на вечер благоприятный гороскоп.

– Естественно, благоприятный, – не удержалась Копейкина, – вы сами себе его составили.

– Но я астролог!

– Розик, с каких пор? – вопросила Ирма.