Особые приметы ангела - Лариса Соболева

– Он, можете не сомневаться, войдет в число подозреваемых, потому что у него есть мотив.

– Мотив? – нервно хохотнула Алина. – То, что Ида подралась с его женой, еще ничего не значит. Хорошо, хорошо, пусть так. Допустим, он убил, или его жена – неважно. Тем более не понимаю, зачем он вам? Пускай им занимаются органы, а нам нужна негодяйка-жена Севастьяна.

– Костик наверняка был у Иды, когда там же была негодяйка.

– И что из того? Он же не при ней задушил любовницу. А если она душила, то не при нем.

Чтобы прекратить бессмысленный спор, Макар довольно резко сказал, ничего не объясняя:

– Я хочу с ним поговорить. И запомните: раз я этого хочу, значит, так надо, все ясно?

– Ну, ты крутой, – ехидно рассмеялся за спиной второй Макар. – Не забывайся. Тебя наняли, и ты обязан учитывать мнение клиента.

– Если меня наняли, значит, мне доверяют, – рявкнул Макар, набирая номер на трубке.

– Вы взрывной как порох, – Алина приняла его гнев на свой счет. – Конечно, я доверяю вам, но разве мне нельзя интересоваться вашими действиями?

– Нельзя! – приструнил ее Макар и заговорил в трубку: – Это Дергунов, Севастьян. Новости есть?

– Как вам сказать...

Макар уловил в его голосе, что стряслось нечто из разряда «не ждал, а на меня свалилось». Он же любое событие, даже на первый взгляд не связанное с основным делом, должен тщательно проанализировать, потому что не исключена вероятность связи между одним и другим.

– Что еще случилось? – осведомился Макар у Севастьяна.

– У меня ЧП... – начал было тот, но отчего-то запнулся.

– Да говорите, черт возьми.

– Если вы не слишком заняты, приезжайте. Я на работе.

– Сейчас будем.

Стоило им переступить порог маленького кабинета, Севастьян без всяких приветствий сообщил:

– Меня ограбили.

Не получив приглашения сесть, Макар сам уселся на стул, не вынимая рук из карманов куртки, и всматривался в тусклые глаза Севастьяна. А тот нервно крутил авторучку, пока не переломил пополам. Кинув ее в корзину для бумаг, провел ладонью по лицу и усмехнулся, как усмехаются люди, которым сильно не повезло.

– А подробнее? – поинтересовался Макар.

– Садитесь, Алина, – спохватился Севастьян.

Та села на край стула и, как обычно, приняла позу, отторгающую хозяина – во-первых, боком к нему, во-вторых, закинула ногу на ногу, в-третьих, отвернула лицо, будто ее тошнит от одного вида Севастьяна. А он, казалось, ее оскорбительного поведения не замечал (раньше все замечал), бессмысленно водил покрасневшими глазами, словно до этого рыдал без остановки два часа, потом достал сигарету.

– Севастьян, – прервал паузу Макар.

– А? – встрепенулся тот после забытья. – Да-да, подробности... Со счета фирмы уплыли деньги.

– Как это? – не понял Макар. – Я не разбираюсь в финансовых операциях, но знаю, что со счета снять деньги могут считанные единицы.

– Все верно. Без моей подписи не выдадут даже единицам.

– Вы хотите сказать, вашу подпись подделали?

– Нет. Подпись была подлинной.

– Я ничего не понимаю.

– Все просто. Вчера я плохо себя чувствовал, уехал домой раньше обычного. Бухгалтер подготовила пакет документов и привезла мне. Я не подписываю ничего, не изучив тщательно бумаги, поэтому оставил их, сказал, что привезу на работу. Но утром... из-за этой истории с женой, забыл захватить документы. Вспомнил, когда пришла бухгалтер и попросила платежное поручение с чековой книжкой. Я поехал домой, взял папку с документами. И только здесь, на работе, мы обнаружили, что платежного поручения нет, чековой книжки тоже. Знаете, у меня ум за разум зашел. Я же подписывал, и бухгалтер заверяла, что привезла все документы. В конце концов, мы решили так: оба что-то напутали... В общем, сегодня деньги сняли. Но не мы.

– А кто? – изумился Макар.

– Видите ли, платежка и чековая книжка лежали у меня дома на столе...

– М! – понимающе протянул Макар. – Полагаете, что вернулась ваша жена, увидела документы, вытянула оттуда то, что ей приглянулось, и... А откуда она так хорошо знает банковские операции? Я бы ни в жизнь не сообразил, что можно снять чужие бабки, имея в руках нужные бумажки. Да и разбираться надо, какая бумажка пригодится.

– Вероника экономист по образованию, – объяснил Севастьян. – Не раз мне помогала в оформлении документов.

Не принимавшая участия в диалоге Алина вдруг проснулась:

– Как вы сказали? Экономист? Ваша жена экономист по образованию?

– Да. – Севастьян отпрянул назад, словно опасался, что русская бельгийка кинется на него. – А что вас так удивляет?

– Но моя сестра тоже экономист.

– Ну и что? – недоумевал он. – Экономическое образование сейчас не редкость.

– А какое учебное заведение она закончила? – прищурилась Алина.

– Наш частный институт экономики и права. Получила диплом государственного образца.

– Моя Вероника тоже там училась, – разволновалась Алина.

– И что? – недоумевал Севастьян.

– Ничего, – с вызовом приподняла подбородок Алина, а глаза ее стали торжествующими.

Макар, естественно, ее мысли не прочел, поэтому переключился на Севастьяна:

– На какую сумму вас наказали?

– Без малого триста тысяч рублей, – ответил тот хмуро и со скепсисом добавил: – С ее стороны было великодушно оставить в банке чековую книжку, которую она якобы забыла.

– А как вы думаете, зачем она пришла домой?

– Я об этом не думал. Не до того было. Но только у нее есть ключи от дома. Может, она хотела забрать свои вещи? И дождалась, когда я уйду, чтоб не встретить меня и не объясняться. Послушайте, Макар, теперь я очень хочу найти Веронику или как там она зовется... не знаю. Я заплачу вам. Заплачу за то, чтоб вы нашли ее. Какую сумму вы хотите?

Макар услышал голос своего двойника, который стоял у окна и вроде бы безучастно смотрел на улицу:

– Ставки растут. Браво, Макарушка! Ты еще ничего не сделал, а тебе доверяют два пострадавших человека.

Не стоит он того, чтоб обращать на него внимания, про себя решил Макар. Кстати, и Дергунов-второй не отличился ни сообразительностью, ни умом в данном деле, короче, абсолютно бесполезное существо, только на нервы действует. Макар предложил Севастьяну:

– Поехали к вам домой. Посмотрите, что она еще взяла.

Макару не пришлось расспрашивать Алину, дескать, что вы имели в виду, когда завели речь об образовании. Она сама, едва села за руль, повернулась к нему, пылая, как костер: