Anthropos phago - Олег Ёлшин

- Да!

А когда ты проснулся с Томом и тремя девками?

- С двумя.

- С двумя? Куда же делась третья? Черт. Вот черт! Она меня надула?! - и он захохотал. Смеялся и Рональд.

- Надула, как щенка! Взяла деньги и сбежала!... Было хорошо?

- Да!!!

- А когда ты курил марихуану с Филом, а потом лег с ним в постель?

- Ты и это знаешь?

- Я знаю все - это моя работа!!! Отвечай!

- Не знаю…

- Врешь!!!

- Да, черт возьми!!!

- А когда ты писал эту книгу, когда мы дружили, когда жили этой оторванной жизнью - было ли тебе хорошо, Ронни?

- ДА! ДА! ДА!

- Вот!... Теперь смотри сюда, - и он показал на рукопись. Что нужно сделать с этим?

- Сжечь!

- Немедленно! – поддержал его Майкл.

- Давай!

- И пусть она горят ярким пламенем! Ты готов?

- Да!

- Ты согласен?

- Да, черт возьми, Майк. Я готов сжечь свою рукопись, и гори она огнем.

- Стоп, - Майкл остановился и перевел дух. Потом спросил:

- Ты идиот?

- Что?

- Ты два месяца трудился, не покладая рук, а теперь готов все это сжечь? Развеять пепел по ветру?

- Но, ты сам только что это сказал! Там все неправда! Там нет ни единого слова истины! – опять не понимал Рональд.

- Так допиши эти слова!

- Как? - опешил Рональд, - написать новую книгу?

- Она уже написана! Написана прекрасным, талантливым языком, от нее исходит божественный аромат, ее хочется читать, засыпать с ней, как с любимой женщиной, ставить на полке на самое видное место.

- Но…

- Сколько глав в твоем романе?

- Не помню. Десять… или двенадцать.

- Вот! А теперь мы сделаем одну простую вещь. В конце каждой главы мы дописываем всего несколько слов, предложений. Твой герой задаст себе один простой вопрос – ты сам веришь в это? Ты веришь в дружбу и любовь, в семью, которая вышвырнула тебя на помойку, первой девушке, которая бросила тебя, потому что… Да потому что не перебесилась… Потому что кто-то поманил ее пальцем. А ты уже готов лезть из-за нее в петлю. Мы сделаем простую вещь. Всего в нескольких словах разрушим сказку, те замки, которые ты построил на песке. И тогда твои талантливые главы заиграют и оживут. Нужно отрицать все и вся, закатать эти призрачные идеалы в бак для мусора, спустить в унитаз, освободиться от этого ярма. Ты меня понял, Ронни?

- Понял. Но есть вопрос.

- Давай! – азартно спросил Майкл.

- Как быть с религией, с богом? Мы не можем его отрицать. Это кощунство.

Майкл прищурил глаза и внимательно посмотрел на Рональда. Потом медленно спокойно заговорил:

- Наша цель, Ронни – сделать человека свободным! А бог? Он есть в каждом из нас, только мы не знаем этого или забыли. Бог – это наше ХОЧУ! В каждом человеке есть божественное хочу! А то, что он хочет – священно! Бог – это и есть свобода от всего и всех!!! Об этом и будет твоя книга, Рональд Дойл. Книга с названием – “Когда ты свободен”. Ты меня понял?

- Да, Майк. Понял... Я тебя понял... Пойду, - и он взял рукопись со стола.

- Куда? – удивился Майкл.

- Домой. Пойду работать.

- Ерунда, - улыбнулся тот. Здесь нечего делать. Сейчас мы поедем в кабак, закажем море выпивки и пройдемся по твоей рукописи с косой. Говоришь, двенадцать глав?

- Двенадцать.

- Двенадцать ножек у табуретки, которые нужно отпилить? Ерунда! Справимся. И сделаем это прямо сейчас. Поехали! – воскликнул Майкл, схватив рукопись со стола и увлекая Рональда за собой. - Едем, дружище! Сегодня с твоей книгой мы переспим последнюю ночь и сделаем это талантливо и красиво, дьявол нас побери!!! Да, Рональд?

- ДА!!!

- Майк, а почему ты не говорил мне об этом раньше? – спросил Рональд, когда они ехали в машине.

- В этом вся хитрость, Ронни. Я немножко тебя обманул. Мне нужен был чистый, незапятнанный парень, который широко откроет глаза и будет босыми ногами ходить по жизни. Он раним и трогателен, он, как девушка, которая собралась на первое свидание, и пока еще не догадывается, что ее ждет впереди. А ждет ее… Сам знаешь - сказок не бывает!

- Майк, а что будет потом?

- Потом мы напечатаем твою книгу, и ты станешь величайшим писателем современности.

- Ты в этом уверен?

- Рональд. Слишком длинные юбки носят наши женщины, слишком чопорные сегодня наши мужчины. Сейчас не средневековье. Нужно дать им то, о чем они мечтают давно, и сделаешь это ты.

- Уверен?

- Конечно!

- Можно еще один вопрос? Вивиан!

- Что?

- Она будет сниматься в кино?

- Она работает в другой конторе. Это не моя забота. Но, я слышал, что сегодня она уехала на съемки.

- А что будет, если после выхода фильма журналисты раскопают ее прошлое. Что будут говорить простые домохозяйки? Как они буду смотреть на нее? Вивиан отправляют на провал?!

- Я не работаю в кино и не знаю тонкостей их бизнеса. Скажу лишь одно. За Вивиан не беспокойся, Ронни! В любой домохозяйке есть обыкновенная женщина - в этом смысл. Черт возьми, каждая вторая домохозяйка, уходя из дома, мечтает, чтобы по дороге в лавку за куском мяса ее прижали в темном углу, задрали юбку и напомнили ей о том, что она баба. Просто, баба, которая хочет всего! Хочет той самой свободы, о которой я тебе только что говорил! Ты меня понял?

- Да, Майк!

- Больше вопросов нет?

- Нет!

Они сидели в дешевом кабаке. Вовсю играла музыка, народу было множество, люди входили и выходили, толкались, шумели. Их стол был заставлен пустыми бутылками, и эти двое занимались делом. И пили! Беспрестанно пили, снова и снова исправляя последние строчки каждой главы. Уже безумно хохотали. Это был восторг. Все получалось, так, как говорил Майкл. Стоило только прикоснуться к тексту, он начинал играть другими цветами, красками. Это было волшебство! Получалось талантливо до тошноты. Временами хотелось заползти в грязную лужу, изваляться в ней целиком. Им нужна была полная свобода, протест, отрицание всего и вся! И сейчас они сходили с ума!