Тайна великого живописца - Нина Дитинич

«Но не все такие идиоты, как я, – мрачно думал Чижиков. – Если будут покупать, то сразу за наличные, и то неизвестно, на кого она попадет…»

Арнольд нервничал и ломал голову, что бы такое придумать, чтобы найти Маргариту Вишневскую. «Вот дура, – злился он, – с ворованной картиной носится по антикварным магазинам и не понимает, насколько это опасно: ее или посадят, или пришибут…» То, что картина подлинник, он теперь не сомневался, не будет столько народу девицу разыскивать из-за дешевой копии.

Ничего больше не придумав, антиквар решил еще раз поинтересоваться у круга своих коллег по поводу Крамского: вдруг повезет и он выйдет на Маргариту.

Забросив работу, Арнольд с утра до вечера отирался на всевозможных аукционах, выставках, ходил по антикварным магазинам и заводил разговор с коллегами о картине «Неизвестная». Но все было бесполезно, Вишневская как сквозь землю провалилась, а антиквары стали на Чижикова посматривать с жалостливым сочувствием, словно у парня с головой не все в порядке.

Когда пришло время оплаты аренды магазина, Арнольд наконец прогнал мечту получить легкие деньги и взялся за работу. Рутина будней вновь поглотила его, антиквар допоздна сидел в своей лавчонке, торгуя фальшивой стариной, редкими монетами и коллекционными открытками.

Сегодня он припозднился, досиделся до сумерек, пересчитывая деньги, что собрал на оплату аренды. Чижиков положил пакет с деньгами в портфель, чтобы с утра отнести в банк, закрыл магазин и пошел к остановке автобуса. На улице уже стемнело, зажглись фонари, он долго ждал своего автобуса и даже задремал на пустой лавочке. Внезапно антиквар почувствовал сильный удар по голове, в глазах потемнело, все закружилось, и его понесло в какую-то бесконечную, темную бездну. Черная тень вырвала из его ослабевших рук портфельчик и исчезла вдали.

Несчастного антиквара с пробитой головой вскоре обнаружили случайные прохожие и позвонили в полицию. Арнольда Чижикова отвезли в близлежащую больницу, где он, не приходя в сознание, скончался.

По странному стечению обстоятельств это дело попало к Суржикову, и он, прихватив с собой помощника, отправился в больницу.

Вещей при покойном не было, но в нагрудном кармане обнаружили визитки. Несколько штук сообщали контакты антиквара Арнольда Чижикова, из чего Суржиков сделал вывод, что это и есть покойный. А вот одна визитка принадлежала некоему Михаилу Баранову.

Суржиков протянул визитки Бричкину:

– Пробей этих двоих… Похоже, убитый – это антиквар Чижиков, а Михаил Баранов либо приятель, либо клиент. Судя по тому, что при покойном не было вещей, его ограбили.

Следователи вернулись в отдел, и пока Бричкин начал пробивать визитки, Суржикова вызвал на ковер полковник Карсавин.

– Докладывайте, что у вас нового по фотостудии.

Следователь поморщился:

– Роем носом землю, товарищ полковник, кое-что наклевывается.

Полковник глубоко вздохнул:

– И что наклевывается?

– Мы установили, что убийца проник к художнику Хрусту через балкон…

– А на территорию клуба как он попал?

– Скорее всего, через пролом в заборе, мы обнаружили хорошо замаскированные, сломанные доски.

Карсавин оживился:

– А как же охрана клуба не заметила этого?

Суржиков развел руками:

– Не заметили, а деньги получают, в отличие от нас, большие.

– Завидуешь? – усмехнулся начальник.

– Возмущаюсь, товарищ полковник, – буркнул Суржиков. – Мы за копейки бьемся как рыба об лед, а этим задницу лень поднять.

– Что поделаешь… Ты давай лучше об убийце, как он узнал, что Хруст в том номере оказался?

Нахмурившись, Суржиков нервно дернул шеей:

– Похоже, убийца бывал в клубе и хорошо изучил, где стоят видеокамеры. Он следил за Хрустом и забрался к нему с первого этажа через нижний свободный номер. В тот день в клубе было мало народа и много свободных номеров. Но Чарущев утверждает, что о своем визите в клуб они с Хрустом никому не говорили.

– Не может быть, что убийца не засветился нигде, – заволновался Карсавин. – Может, он работает там?

– Мы видеозаписи изучаем, пока ничего подозрительного не обнаружили, и сотрудников, работавших в ту смену, проверяли, никто никуда не отлучался…

– Могли соврать, – заворчал Карсавин.

– Перепроверим, Николай Александрович.

– Перепроверьте. Потом, непонятно почему Хруст остался в клубе, а не поехал домой.

– Это как раз понятно: Хруст жил в общежитии и частенько оставался на ночь в номерах клуба с женщинами, а в тот день набрался до чертиков. Чарущев рассказал, что Хруст несколько раз бегал в туалет и там накачался наркотиками. А что, если тот, кто давал ему наркотики, и есть убийца?

– Может, все убийства как раз и связаны с наркотиками? Надо связаться с отделом по борьбе с наркотиками.

– Уже сделали, у них ничего на погибших нет…

Полковник помрачнел.

– Тогда занимайтесь делом как следует, а то Чарущев в полной истерике, боится, что следующим будет.

– Что, жаловался? – презрительно усмехнулся Суржиков.

– Он нет, невеста его, дочь генерала, беспокоится, звонила мне.

– Понятно, – угрюмо пробормотал Суржиков. – Я тогда пойду работать, а то у меня новый труп.

– Иди, иди.

К возвращению шефа Бричкин выяснил адрес престарелых родителей Арнольда Чижикова и уже договорился встретиться с ними.

– Я на всякий случай пробил телефонные разговоры антиквара, и вы не поверите, но он звонил несколько дней назад пенсионерке Марии Изославне, которая сдавала квартиру Маргарите Вишневской. Может быть, случайность, но заодно я пробил и телефон Михаила Баранова, и тот тоже звонил Марии Изославне.

– Выходит, они оба разыскивали Вишневскую, – задумался Суржиков. – Может, они, конечно, решили заработать вознаграждение. А по Баранову что ты можешь мне сказать?

– Бывший спортсмен, боксер, родом из Стерляжинска, работает в охране Башлыкова.

Суржиков даже подпрыгнул от возбуждения.

– Не может быть! – обрадовался он. – Тогда они точно Вишневскую разыскивают. Только не пойму, с какого бока здесь антиквар? Ты давай пока отправляйся к родителям Чижикова, а я поеду потолкую с его коллегами.

Крупный антикварный салон «Сокровища Екатерины Второй» проводил очередной аукцион. Суржиков потянул на себя тяжелую дубовую дверь. Звякнул колокольчик, и он вошел в просторный прохладный вестибюль. К нему тут же подскочил молодой юркий парень.

– Вы на аукцион?

Следователь привычно открыл удостоверение.

– Мне бы с кем-нибудь побеседовать из антикваров.