Не все трупы неподвижны - Вадим Россик

Тело сотрясает дрожь. Это нервы: заново переживаю вчерашний инцидент. Разумеется, я не Ихтиандр с жабрами за ушами, но плавать умею. Просто не ожидал, что здесь так глубоко и настолько сильное течение. Молча борюсь за жизнь. Не дождётесь, гады! Кое-как всплываю на поверхность. Помост близко, но я не могу до него дотянуться. Бурный поток старается отнести меня на середину реки, а там мне точно конец. Намокшая одежда тянет на дно, я быстро теряю силы. Как страшно жить! Вы не находите?

— Держите, мсье Вадим! Хватайтесь за ремень!

Мёртвой хваткой вцепляюсь в кожаный ремень, невесть откуда взявшийся перед моим мокрым носом. Одним движением обматываю ремнём кисть. Теперь на течение можно не обращать внимания. У меня появляется шанс добраться до проклятого помоста. На радостях обретаю второе дыхание и медленно приближаю себя к брёвнам. Вот они уже почти над головой. Впиваюсь пальцами в гнилое дерево. Едва чувствую, как моё онемевшее запястье обхватывают маленькие ладошки и тянут вверх. К жизни.

Я не помню, как взобрался на помост. Память из милосердия отключилась в эти минуты. Когда немного прихожу в себя, оказывается, я лежу на влажных холодных брёвнах. Трезвый, как стёклышко. Кассандра стоит рядом на коленях и энергично растирает мне руки.

— Спасибо, Кассандра. Ты — настоящий друг. Ещё бы немного — и жизнь была, плутовка, такова, — шепчу я своей спасительнице по-русски. Я еле шевелю губами. На немецкий язык сил нет.

— Вы можете идти, мсье Вадим?

Откуда я знаю, что я сейчас могу? Впрочем, можно попробовать. Машинально постукиваю замёрзшими пальцами по помосту. На моём тайном языке это означает: «Будь мужественным и стойким, недотёпа».

— Вам нужно в тепло, мсье Вадим. Вы замёрзли. Вставайте, — взволнованно торопит Кассандра.

Она помогает мне подняться. Вода ручьём течёт с одежды, хлюпает в ботинках. Холода я уже не чувствую. Меня сотрясает неудержимая дрожь, зубы клацают.

— Обопритесь на меня, мсье Вадим. Не бойтесь, я сильная.

Я обнимаю Кассандру за узкие плечи, она меня за талию, включает маленький фонарик и ведёт по тропинке к «Галльскому петуху».

— Что с вами случилось, мсье Вадим? Как вы оказались в воде?

Стучу зубами в ответ:

— Сам виноват. Нечаянно оступился и упал с помоста, растяпа. Мне очень неловко.

Я решил скрыть, что кто-то пытался отправить меня на Ту Сторону. Из Яви в Навь. Пусть неизвестный злодей сидит только в моей голове.

— А ты как оказалась на берегу?

— Я шла из гаража в отель через сад. У меня с собой был фонарик. Я всегда его беру, когда на улице темнеет. Вдруг слышу крик у реки. Подумала, что что-то случилось с Анибалем или Адольфом. Помчалась сюда. Выбегаю на помост, а в воде вы захлёбываетесь. Совсем рядом. Я сняла пояс с джинсов и один конец бросила вам.

— Если бы не ты, я бы утонул, — выговариваю я непослушными губами, крепче стискивая плечи Кассандры. — Ты, когда мчалась, никого не встретила в саду?

— Нет.

Дверь отеля уже заперта. В окнах света нет. Значит, мсье Франсуа тоже отправился спать. Кассандра нетерпеливо нажимает кнопку звонка. Долго не отпускает. Наконец дверь открывается. На пороге гремит костями Адольф с яростным лицом. Зря Кассандра его упомянула всуе. Вот он и появился.

— Бонжур! — пытаюсь я улыбнуться говнюку.

Не обращая внимания на мои старания, Адольф что-то раздражённо бормочет, но я его не понимаю. Впрочем, и так всё ясно: «Какой вам ещё бонжур?! Уже ночь на дворе! Шляетесь тут. Добрым людям спать не даёте!»

Одарив нас своим лучшим злобным взглядом, Адольф запирает дверь на засов и уходит. С помощью Кассандры поднимаю себя в номер.

— У вас есть сухая одежда, мсье Вадим?

Киваю. Я знаю, что в сумке лежит спортивный костюм. Марина ничего не забывает. А может, она обладает и даром предвидения?

— Тогда переодевайтесь, а я мигом вернусь!

Девушка стремительно исчезает. Пока её нет, я снимаю с себя всю одежду, насухо вытираюсь банным полотенцем и надеваю спортивный костюм. Замечаю, что на столе записки уже нет. Ну и ладно. Всё равно мне не до неё.

Кассандра возвращается с большой кружкой в руках. Из кружки идёт горячий пар и терпкий винный аромат.

— Пейте, мсье Вадим. Это самое лучшее лекарство от простуды.

— Что за отрава?

На остреньком личике Кассандры появляется обиженная гримаска.

— Ну, вы скажете! Это превосходное красное вино из запасов тётки Шарлотты. С сахаром и пряностями. Я его хорошенько разогрела в микроволновке. Пейте осторожно, не обожгитесь.

Выпиваю, одурманиваюсь. Вино действительно превосходное.

— Теперь вам лучше, мсье Вадим?

— Не знаю. Наверное.

Какое уж там «не знаю». Меня всего колотит, мышцы сводит болезненными спазмами. Кассандра говорит, с сочувствием глядя на меня своими глазами небесного цвета:

— Чтобы согреться, вы должны лечь в постель. Давайте, я вам помогу.

Голубоглазка малютка проворно расправляет кровать. Сняв костюм, вытягиваюсь на прохладной простыне. Девушка накрывает меня толстым одеялом, но и под одеялом судороги продолжаются. Челюсти бьют барабанную дробь.

— Закройте глаза, мсье Вадим.

Кассандра тушит в комнате свет, несколько мгновений шуршит в густой тьме своими тряпками, забирается ко мне в постель и тесно прижимается. Я чувствую пламя её плоти, благоухание кудрявых золотых волос. Лежу, деликатно зажмурившись. Стараюсь не шевелиться, не дышать. Тренирую силу воли. Я дурак, да?

— Милый, ну, чего же ты ждёшь? Ты ведь знаешь, что я не смогу тебе отказать. Иди ко мне.

Кассандра принимается меня ласкать. Сначала нежными пальцами, потом, нырнув под одеяло, мягким ротиком. Эта восемнадцатилетняя девочка отлично знает мужское тело. Она настойчива, и вот — слаб человек! — я подминаю её под себя.

Кассандра дарит мне фантастический секс. Её любовный пыл способен растопить арктические льды. Задыхаясь, девочка-эльф шепчет в исступлении бесстыдные, грязные слова, от которых я хочу её ещё больше. Наконец, делаем первую остановку. Мои волосы слиплись от пота, но зато я больше не дрожу от холода. Сексотерапия помогла согреться.

Подперев растрёпанную голову рукой, Кассандра лучезарно улыбается мне в темноте. Женщины становятся особенно красивы, когда занимаются любовью. Мужики противно пыхтят, кряхтят, сопят, задыхаются, а женщины в постели превращаются в великодушных королев, которые снисходительно одаривают собой примитивных самцов. Всего одним словом они могут создать или разрушить любую мужскую вселенную.

— Почему ты такая счастливая?

— Потому что, похоже, я вас люблю, мсье Вадим. А ты меня?

— Люблю.