Крысы Баррета - Джеймс Хедли Чейз

Когда я подъехал к своей хижине, фары моего бьюика выхватили из темноты автомобиль. Выйдя из машины, я увидел сидящую за рулем Сирену Дедрик.

– Надеюсь, вам не пришлось долго ждать? – спросил я, недоумевая, что могло привести ее сюда.

– Пустяки!.. Мне нужно поговорить с вами.

Я открыл дверцу. Она вышла, закутавшись в малиновую шаль. Мы молча прошли через гостиную в зал. Я закрыл дверь и зажег торшер возле дивана.

– Кофе?..

– Нет, – коротко сказала Сирена, садясь и сбрасывая шаль.

Она выглядела ослепительно в белом платье, тяжелом от золотого шитья. На шее у нее сверкали бриллианты. Левую руку украшал тяжелый браслет. Видимо, ей хотелось, чтобы я помнил, с кем имею дело…

Я налил виски и с удовольствием плюхнулся в любимое кресло. Я очень устал и всю дорогу от бунгало Майры до своего дома ломал голову над тем, как помочь Пирелли, но так ничего и не придумал. При виде Сирены мне, подозрительному по натуре, пришла в голову одна мысль. Решив, что она вполне резонна, я встал, подошел к стене и нажал на выключатель, после чего вернулся в свое кресло.

– Я переключил телефон из спальни сюда, – ответил я на вопросительный взгляд Сирены. – Итак, миссис Дедрик, чем могу быть вам полезен?

– Перестаньте вмешиваться в дело о похищении моего мужа!

Странно, но я не слишком удивился.

– Вы это серьезно? – переспросил я.

Она кусала губы.

– Конечно. Вы мешаете расследованию, суете нос в то, что вас не касается. Полиция арестовала подозреваемого, и я уверена, что это именно тот человек, который похитил моего мужа. Что же вас не устраивает?

Я закурил сигарету, выпустил к потолку струю дыма и заложил ногу за ногу.

– Пирелли не похищал вашего мужа, миссис Дедрик. К тому же, он – мой друг, и я буду продолжать расследование до тех пор, пока не сниму с него все подозрения.

Сирена побледнела и сжала кулаки.

– Я вам заплачу за отказ от дела, – сказала она.

– Ничто не заставит меня бросить его.

– Вы можете сами назвать любую цену.

– Знаю. Но это меня не устраивает. Если вам больше нечего сказать, кончим на этом. Я устал и очень хочу спать.

– Пятьдесят тысяч долларов!

Я усмехнулся.

– Речь идет о человеческой жизни, миссис Дедрик. Если я брошу это дело, Пирелли пойдет в газовую камеру. Вы этого добиваетесь?

– Наплевать мне на вашего Пирелли! Если суд решит, что он виновен, значит, так оно и есть. Я дам вам пятьдесят тысяч долларов с условием, что вы на месяц исчезнете отсюда.

– Я не могу исчезнуть на месяц: я должен искать похитителей вашего мужа.

– Семьдесят тысяч!

– Чего вы боитесь? Почему вы так не хотите, чтобы я нашел виновных?

– Семьдесят пять тысяч!

– Что произошло с Дедриком? Может, вы обнаружили, что в похищении замешан ваш отец, и хотите спасти его репутацию? Или действуете из чисто эгоистических соображений, боясь, что все узнают, как вы обмануты торговцем наркотиками?

– Сто тысяч! – ее побелевшие губы дрогнули.

– Хоть миллион! – встал я, мне была противна эта торговля. – Не тратьте время даром, кончим с этим. Завтра у меня трудный день. Спокойной ночи.

Сирена тоже встала. Она была слишком спокойна. В таком состоянии от нее можно было ждать чего угодно.

– Еще одна попытка утихомирить вас, – сказала она с холодной улыбкой. – Двести тысяч!..

– Уходите, – сказал я, медленно открывая дверь.

Она не торопясь подошла к телефону, набрала номер и вдруг пронзительно закричала:

– Полиция! На помощь! Приезжайте сейчас же! – и, бросив телефонную трубку, с усмешкой повернулась ко мне.

– Хитро… – сказал я, садясь. – И что же вы мне инкриминируете? Изнасилование?

Сирена поднесла руку к вороту платья, изо всех сил рванула его. Потом расцарапала ногтями плечо, так что появились кровавые полосы, растрепала прическу… После этого она опрокинула столик и сдвинула ковер. Пока она возилась с мебелью, я подошел к телефону и набрал номер.