Бедняга Смоллбон - Майкл Гилберт

Мистер Бёрли встал в отвратительном настроении.

По понедельникам он всегда был не в лучшей форме. Присутствие полиции в конторе воспринимал как личное оскорбление; и его настроение отнюдь не поправили мазохистическая суббота и воскресенье, проведенное за чтением газет.

Репортажи об убийстве в Линкольнс Инн были, однако, менее кричащими и подробными, чем можно было ожидать; виной этому отчасти была нехватка места, а отчасти – окончание футбольного сезона.

Но одна газета все же растравила его раны упоминанием о фирме «Хорниман, Бёрли и Крейн», а «Санди Скриб» совершенно возмутительно охарактеризовала её как «известную адвокатскую фирму по части разводов». (Правда, контора Хорнимана в последнее время отказалась от своих довоенных предрассудков в этой части – как и многие коллеги – и ныне порой тоже углублялась в трясину супружеских раздоров; но «известная адвокатская фирма по части разводов» – это уже слишком. Господи, так люди начнут связывать их имена Бог весть с какими махинациями.)

Едва вошел в кабинет, как к нему уже явился инспектор Хейзелридж и принялся задавать множество бессмысленных вопросов, касавшихся каких-то миссис Гроот и мисс Холдинг, и ещё каких-то мисс и миссис. И ни на один из вопросов мистеру Бёрли нечего было ответить.

– Послушайте, инспектор, – начал мистер Бёрли предельно деловым тоном, – понимаю, что вам приходится расспрашивать о вещах, которые связаны с этой… гм, смертью, и со Смоллбоном, его поведением и тому подобными вещами. Но вопросов, касающихся внутренних дел нашей конторы я не допущу. Если вы и впредь будете отнимать время у меня и моих сотрудников расспросами о вещах, никак не связанных с этой… гм, смертью, мне придется поговорить с вашим шефом – он мой старый друг.

– Я здесь для того, – невозмутимо заявил инспектор Хейзелридж, – чтобы расследовать убийство. И расспрашивать я буду кого захочу, когда захочу и о чем захочу. Если вы мне будете мешать, я добьюсь распоряжения о закрытии конторы и вы не сможете продолжать работу, пока я не закончу расследование. А если вы хотите поговорить с шефом, позвоните по номеру Уайтхолл-1212, линия 9. Постараюсь, чтобы вас соединили.

– Но послушайте, я… гм, в самом деле, – смешался мистер Бёрли, – я вам не собирался мешать.

Когда Хейзелридж ушел, мистер Бёрли позвонил Бобу.

– Что это ещё за Гроот и Холдинг?

– Я как раз об этом спрашивал мисс Корнель, – сообщил Боб. – С ними все в порядке. Получают пособие из текущего фонда по завещанию полковника Линкольна. Как вы знаете, полковник завещал отцу пять тысяч фунтов, чтобы доходы с них тот использовал по своему усмотрению.

– Не могу судить, нормально это или нет, – саркастически заметил мистер Бёрли, – поскольку никогда не имел возможности заглянуть в измененное завещание.

– Я скажу мисс Корнель, чтобы сделала вам копию.

– Будьте так любезны. Я только хотел добавить, что как глава фирмы мог бы ожидать, что буду информирован о положении вещей.

– Но я.

– Ваш отец счел нужным сделать вас своим единственным наследником. Это его личное дело. И передал вам, что было его правом по нашему договору о партнерстве, свою долю в фирме. Простите, но по моему мнению это было ошибкой. Тем не менее это ничего не меняет в том, что я как самый старший партнер тоже имею свои права.

– Разумеется, – подтвердил Боб.

– И ещё кое-что. Я заметил, что вы слишком полагаетесь на мисс Корнель. Она особа в своем роде выдающаяся, но в конце концов всего лишь секретарша.

– Мисс Корнель, – Боб слегка покраснел, – весьма ценила моего отца. И она мне очень полезна. Ни то, ни другое не дает мне повода от неё избавиться.

– Я и в мыслях не имел избавляться от нее, – холодно отрезал мистер Бёрли. – Но нехорошо, если кто-то слишком погружается в рутинную работу. Предлагаю провести замену. Мисс Корнель пускай работает с мистером Крейном, а вы можете взять мисс Милдмэй.

Кровь прихлынула Бобу к лицу, и тут же отхлынула, так что он побелел как смерть.

Мистер Бёрли, поглощенный своим красноречием, к счастью этого не заметил.

– Знаете, как говорили на войне, – продолжал мистер Бёрли. – Только плохой офицер поддается своим подчиненным.

Военный опыт Бёрли ограничивался одним годом службы в резерве, и туда-то он вступил в семнадцатом году, когда стало ясно, что остался выбор или туда, или в пехоту, и Боб некоторое время боролся с искушением об этом напомнить.

Но решил, что нет смысла наживать себе врагов, потому промямлил нечто неопределенное и вышел из комнаты.

Мистер Бёрли позвонил мисс Читтеринг и, как только та вошла, начал с головокружительной скоростью диктовать пространный арендный договор. Мисс Читтеринг была достаточно квалифицированной стенографисткой, но только волшебник мог бы стенографировать на той скорости, с которой диктовал мистер Бёрли. А когда она вынуждена была попросить повторить, мистер Бёрли только фыркнул и стал диктовать ещё быстрее.