Вкус убийства - Анна и Петр Владимирские

Однако сразу начать с девушек и них не получилось. Послышался шум, крик «Отпустите!» К Вере подошли помощник Голембо и охранник «Франклина», они вели за руки Савчука. Лицо его утратило свою импозантность и было красным.

– Что за безобразие! – воскликнул он, пока его усаживали за свободный столик. – Кто нас арестовал? У меня спектакль! А меня хватают и привозят сюда!

Влад еще несколько минут громко распространялся о безобразии своим хорошо поставленным баритоном, и было совершенно очевидно, что он играет возмущение. Публика за столиками перешептывалась. Потом Савчук потребовал водки, которую ему тотчас же принесли, и рассерженно выпил.

Лида встрепенулась.

– Не хотел приезжать? Значит, это он? Да, Вера? Но зачем?..

– Я его сейчас убью, – мгновенно среагировала Арина. Она сделала движение в сторону ведущего, вытягивая руки с острыми ногтями, ее ноздри раздулись.

– Тише, тише! – с трудом остановила ее Вера: директриса модельного агентства двигалась стремительно. – Лидка, молчи, ты мне всю публику переполошишь своими предположениями! Давай договоримся, что никто никого не обвиняет, даже я – пока точно не буду знать.

Актриса пожала плечами.

– Да пожалуйста…

Вера Алексеевна, держа Арину за руку, обратилась к помощнику Голембо:

– Спасибо, что привезли, пусть ждет, я с ним после поговорю. А кстати, как вы объяснили всем причину сбора? Никто не жаловался, что, дескать, милиция никого не задерживала, значит, и вы не имеете права?

Помощник снисходительно улыбнулся.

– Ну что вы, Вера Алексеевна, сравниваете! То милиция, а то Вячеслав Демьянович. Его все знают.

Вера подошла к моделям. «Девочки», сидевшие за тем же столиком, восприняли Верино вмешательство достаточно нервно. Лученко поймала на себе настороженно-испуганные взгляды, в них читались пронзительное любопытство и одновременно полугипнотический страх, как у кроликов перед удавом.

– Да я вообще забила на эту программу! – громко выразила свои чувства фарфоровая блондинка.

– Мы отказываемся сниматься! – объявила та, которую еще раньше приметила Вера, с темными длинными волосами.

– Вот именно. Нам что, сидеть и ждать, пока всех нас перетравят или голову проломят? – тихо спросила третья, очень изящная, похожая на японочку с календаря. В ее раскосых глазах стоял неподдельный ужас.

– Вот видите, – сказала Арина озабоченно, – им уже не хочется никакого «Взрослого шоу». Они боятся! Понимаете, Вера?! Я тоже боюсь, что останусь без девочек!

Обычно в напряженных ситуациях доктор Лученко резко меняла сценарий разговора. Вот и сейчас она удивила собеседниц, неожиданно поинтересовавшись:

– Вы, случайно, не помните последний вопрос, перед тем, как с Машей произошло несчастье?

– Какой вопрос? – оторопело спросили девушки.

– Я помню, – вмешалась в разговор Лида, – там что-то такое… Кажется так: «В чем хранится тайное средство обольщения?»

– Лида! Ты просто феномен какой-то, именно этот вопрос и задавали, – восхитилась Арина. – А какой ответ?

– Флакон, – ответила Вера и улыбнулась девушкам. – Простой вопрос!

Переключив эмоции собеседниц на недоумение в свой адрес, она легко повела разговор в нужном русле. Оказалось, как Вера и предполагала, что и казино «Франклин», где они все находились, и модельное агентство Арины Полушкиной, и передача «Взрослое шоу» принадлежали одному человеку: Вячеславу Демьяновичу Голембо. Девушки говорили о нем со священным трепетом, как о некоем высшем существе. Ни к кому из них, что больше всего их удивляло, он не приставал. И к фармацевтическому, и к игровому бизнесу он относился одинаково серьезно, был соучредителем телевизионного канала, где транслировалось «Взрослое шоу». Арина доверительно прошептала Вере на ухо: «Все думают, что Слава спит со мной или с девчонками. Это ерунда: его по-настоящему, кроме работы, ничто не интересует. Он из нового поколения богатых. Знаете, с чего он начинал десять лет назад? С одного компьютера и крохотной комнатки в подвале. Жанка Клюева работала у него секретаршей. Он тогда, как все, занимался купи-продаем. Сперва очень трудно пробивался. Потом уехал в Америку, подучился. Когда вернулся, у него были только мозги, никакого начального капитала. А потом пошел, пошел… Он такой, знаете, слегка чокнутый трудоголик».

Вера внимательно смотрела в Аринины желтовато-карие глаза и думала: «Не врет, это точно. А жаль. Как было бы все просто, если бы этот их спонсор был типичным нуворишем, да еще спал бы со всем модельным агентством. Тогда девушки эти мерзости устраивали бы из ревности. Все было бы ясно и понятно. Но проверить не помешает».

– Эльвира, – обратилась Вера к фарфоровой блондинке, – а почему вы так не любите Машу Карпенко?

Та фыркнула и демонстративно уставилась в потолок, непрерывно перекатывая во рту жевательную резинку.

– Вы чего? – мгновенно окрысилась смуглянка Оксана. – Хотите сказать, что она ее толкнула?! Ну, это уже голимая шиза!

– Они все сидели здесь, когда с Машей случилось несчастье, – вступилась за девочек Полушкина. – Они никак не могли.

– Вот именно, – добавила изящная моделька восточного типа по имени Руслана. – Этот вариант не катит. Проблемы негров шерифа не волнуют.

– Правда? – усомнилась Лученко. – А может, все же волнуют? А как же то, что «Машка Карпенко – такая тупая! Просто удавила бы ее!» А?

– Да бросьте вы, – смягчилась Оксана. – Это она так типа выражается. Я, например, и мамуле своей так говорю, когда гонит пургу.

– Вер, действительно, – сказала Лида, – никто же не станет говорить вслух о своих враждебных намерениях по отношению к другому человеку.

Арина Полушкина послала актрисе одобрительный взгляд.

Вера внимательно посмотрела на Оксану.

– Ксюша, а ведь у вас мамы нет, это вы себе такую сказочку придумали, – сказала она, и девушка застыла. – Только не надо напрягаться, я и не думала обвинять вас в убийстве. Просто чувствовала, что вы… ну, немного придумываете, что ли. Поймите, девочки, я сейчас разговариваю со всеми и вычисляю убийцу.

– Как вы… Что вы еще про меня знаете? – заволновалась Оксана и даже сняла свои длинные ноги с соседнего пустого стула.

Завьялова решила встрять в разговор.

– Вера Алексеевна, чтоб вы знали, уникальный психотерапевт, почти что экстрасенс. Что, не верите? Вера, скажи им.

– Не скажу, – лукаво усмехнулась Лученко. – Такие девочки, как Оксана, прошедшие через интернат и сами пробивающие себе дорогу, в подобные глупости не верят.

Похожая на японку Руслана захлопала в ладоши:

– Ой, как здорово! А про меня скажете?

– Хотите фокусов? – вздохнула Вера. – Ладно, еще один. У вас, Руслана, не только папа с мамой есть, но и маленький ребеночек, годика два-три. А вот жилищных условий у вас нет.