Перышко из крыла ангела - Татьяна Луганцева

– Пригласи лучше ту блондинку, что висла на тебе весь вечер, – ответила она.

– Какую блондинку? – искренне удивился Родионов.

– Я наблюдала за вами, когда была елкой, – ответила Лукреция. – Тьфу, что я несу…

– Не помню ни о какой блондинке, – пожал он плечами и закурил. – Я должен тебе денег.

– Чего? – не поняла Лукреция.

– Скажи мне счет. Я завтра перечислю пять миллионов. Мало? Десять! Достаточно?

– Ты головой, что ли, тронулся? С чего вдруг?

– Ты спасла мне жизнь! Я хочу отблагодарить. Что в этом такого? – не понимал Кристиан.

– Ты обещал организовать гастроли ансамблю «Рябинушка», – захлопала Лукреция ресницами, словно намеревалась расплакаться.

– Опять ты за свое! Хорошо! Обещал – сделаю! Завтра же свяжусь с директором.

– Вот и славно! А больше ничего и не надо!

– Мне неудобно как-то… А деньги-то тебе не помешают.

– Прекрати, Кристиан! Я бы так поступила ради любого человека, которого убивали бы на моих глазах. И потом, я тебе спасла жизнь, ты – мне. Я бы тоже не выбралась без тебя из этой передряги. Поэтому – как там говорят в боевиках? Мы квиты!

– Странная ты женщина. А как же ужин? – спросил Кристиан.

– Давай без этого, – поежилась Лукреция, прекрасно понимая, что ничего общего между ними быть не может.

– Мне впервые отказывают, – усмехнулся Кристиан. – Прикольно…

– Только я не поняла, ты расстроился или обрадовался?

– Сам не знаю, что чувствую. Еще не разобрался.

– Ты считаешь, правильно изменять жене? – спросила Лукреция.

– Ну и вопрос! Наверное, нет. К сожалению, когда я был женат, то изменял. Но каждый ищет себе оправдание.

– Какое же оправдание нашел для себя ты? – поинтересовалась она.

– Молод и горяч, – протянул Родионов, и Лукреция как завороженная смотрела на его красивый профиль со слегка подбитой скулой.

– Был женат? – переспросила она.

– Ну а чему ты удивляешься? Я много лет женат на своей работе.

– Зачем так убиваться? Семья важней всего, – сказала Лукреция.

– У меня есть дочь, так что я не совсем один. А бизнес давно бы уже бросил и уехал куда-нибудь на Багамы и провел там остаток жизни, покачиваясь в гамаке с бокалом рома.

– Гамак треснет, – ответила Лукреция, и Кристиан разразился веселым смехом:

– Без движения растолстею, и точно треснет. Или сопьюсь. А если все оставить как есть, то умру от сердечного приступа. Так что какая разница? Я не могу все бросить не из-за себя, а из-за тысяч людей, которые верят в меня и работают на меня. А у тебя есть семья?

– Нет, не сложилось. Только не надо повторять, что это из-за моего характера! – сразу же предостерегла Лукреция.

– Я даже не думал об этом! – воскликнул Кристиан и бросил окурок в сторону.

Окурок прочертил в воздухе огненную дугу и погас, словно звезда упала с неба, а Лукреция не успела загадать желание. В это мгновение воздух сотряс истошный женский крик:

– Лукреция! Ты жива! Слава богу! Нас разлучили, я не знала, что и думать! Потом вроде сказали, что жертвы только преступники, но я не могла тебя найти!

Лукреция и Кристиан обернулись на крик – к ним неслась Анна в костюме снеговика, точнее, в том, что от него осталось. Средний шар, весь в грязи, был порван, а голова со сломанным носом-морковкой болталась сзади, как капюшон. Ну и как неслась… Еле передвигалась.

Кристиан тихо присвистнул.

– Это моя подруга Анна, – ответила Лукреция и поспешила ей навстречу.

– Я так и понял, – задумчиво протянул Родионов.