Блудная дочь - Лайза Джексон

Он поднял глаза:

– Здравствуй. Больше не превышаешь скорость? А как поживает твой отец?

– Как всегда, – отрезала она, чувствуя, что даже шея у нее заливается краской.

Он ее дразнит! Но, может, это добрый знак?

– Понятно. – Нейв окинул ее взглядом с ног до головы – от пальчиков в босоножках до джинсовых шорт, блузки и распущенных золотисто-рыжих волос. – И по-прежнему привечает у себя на ранчо малолетних бродяжек?

– С тех пор, как ты оставил кривую дорожку, на ранчо царит скука смертная, – парировала она.

Нейв расхохотался, сверкнув улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание, а сердце принялось выстукивать безумный джазовый ритм.

– Догадываюсь. – Допив пиво, он взглянул на часы. – Тебе разве не пора домой, к папочке?

Взгляд ее скрестился со взглядом стальных мужских глаз.

– Да пошел он к черту, мой папочка!

– О, да ты крутая штучка! Настал ее черед улыбнуться.

– Не от тебя первого слышу. Он вздернул смоляную бровь:

– Осторожнее, Шелби. Смотри, чтобы такие разговоры не довели тебя до беды.

– А может, этого я и добиваюсь. – протянула Шелби, не веря собственной отваге. Господи, она и вправду с ним заигрывает!

– Тогда ты свое получишь. Обещаю.

– Вот и хорошо!

На миг во взгляде его сверкнуло желание – грубое, дерзкое, ненасытное. Только на миг, но Шелби его распознала, и в ушах ее гулким эхом отдалось биение сердца.

– Будь осторожна со своими желаниями, милочка. Иногда они исполняются.

Он отодвинул стул и вышел из кафе, оставив ее одну – и в дураках.

Выглянув в окно, чтобы проводить его взглядом, Шелби окончательно поняла, какой дурой себя выставила. У кафе припарковался пикап Района Эстевана; из кабины выпорхнула дочка Рамона Вианка, бросилась к Нейву с распростертыми объятиями, повисла у него на шее и, нимало не стесняясь возможных зрителей, звучно присосалась к губам. Нейв не ответил на поцелуй – просто посадил ее к себе в машину и дал газу. Шелби смотрела им вслед, проклиная свою наивность всеми словами, какие только узнала в школе и от приятелей отца. Однако решение ее осталось неизменным. Ей нужен Нейв – и она его получит.

Это оказалось не так уж сложно. Не прошло и недели, как они начали встречаться тайком. С Вианкой Нейв порвал – по крайней мере так он говорил. Ходили слухи, что Вианка зла как черт, а вот ее отец доволен: Рамон предпочитал, чтобы дочь встречалась с мексиканцем, а не с копом-полукровкой, который ее «просто использует». Впрочем, в городе поговаривали, что еще ни один приятель Вианки не добился его одобрения.

Итак, Шелби влюбилась. Да и что удивляться? Ароматы весны, очарование тайных встреч после захода солнца – все разжигало в ней любовь. Дни напролет Шелби мечтала о Нейве, а засыпая, только его видела во сне.

Однажды вечером, когда они сидели на своем обычном месте – на берегу речной заводи и высоко в небесах горделиво плыла полная луна, Нейв наконец ее поцеловал. Сильной рукой обвил ее плечи, усадил к себе на колени и впился в губы так жадно, что у Шелби захватило дух. Огонь разлился по ее жилам; отчаянное желание сопротивляться мелькнуло на миг – и исчезло без следа. В этот миг она поняла, что готова ему отдаться. И чем скорее, тем лучше! Однако Шелби не удалось воспользоваться моментом: Нейв уже начал, целуя чувствительное местечко за ухом, расстегивать на ней блузку – и вдруг остановился, словно окаменел.

– Нет, – проговорил он.

– Почему?

Она сидела у него на коленях, пьяная от поцелуев, и то твердое, что выпирало у Нейва из-под ширинки и упиралось ей в бедра, казалось, властно опровергало его слова.

– Шелби, ты слишком молода. Мы прячемся от всех, и это неправильно. Черт, да тут дюжина причин! Ты ведь девственница, верно?

– А это здесь при чем? – изумилась она.

– Ты девственница?

– Э-э... нет, я...

– Врешь.

– А что, у меня это на лице написано? – обиженно поинтересовалась Шелби.

Он мягко рассмеялся.

– Конечно. И не только на лице. Послушай... – Он бережно ссадил ее с колен и замолчал на несколько секунд, глядя в черную воду, где плавала луна. – Может быть, в один прекрасный день... да нет, ничего не выйдет! Лучше нам больше не встречаться.

– Но почему?!

– По тысяче причин.

– Если из-за моего отца...

– Да, это еще одна причина. И очень серьезная. Нейв поднялся и отряхнул пыль с джинсов.

– Отец мне не хозяин!

– Ошибаешься. Он хозяин нам всем. Всему городу.

– Но я ему не позволю...

– Поверь, у тебя нет выбора.

Он протянул Шелби руку, но она мотнула головой и, упрямо выпятив подбородок, поднялась без его помощи.

– У меня выбор есть. И у тебя тоже.

– Послушай, Шелби...

– С каких пор тебе стало небезразлично, что думает судья?

– С тех пор, как мне небезразлична ты. – Улыбка его угасла, стальные глаза затуманились печалью. – Пойдем, я отвезу тебя домой.

– Нет! – Она припала к нему, страстно прижалась к губам. – Не говори так! Я... я не могу...

– Так будет лучше.

Нейв крепко прижал ее к себе и поцеловал в макушку. Слезы брызнули у Шелби из глаз, но она не позволила себе разрыдаться. Ни за что на свете! Еще не все потеряно – хоть Невада Смит об этом и не знает.

Сегодня она позвонила ему. Он не хотел с ней встречаться – Шелби ясно слышала в его голосе недоверие. Но она настояла, выдумав какой-то важный-преважный и очень срочный разговор, – и теперь, сбежав с унылой вечеринки, мчится навстречу своей любви. Она заставит его передумать! У нее все получится. В конце концов, она дочь своего отца, а судья Коул всегда заставляет других делать то, что ему нужно.

Встретиться они договорились в час ночи на отцовском ранчо. Взвизгнув шинами на последнем повороте, Шелби взглянула на часы. Немногим больше полуночи.

Похоже, ей придется подождать.

Разбитый проселок, петляя, привел ее к ранчо. Ветер развевал волосы Шелби, холодил лицо, но ладони ее, лежащие на руле, вспотели. Начинался опасный участок: здесь ее могли заметить.

Шелби свернула на подъездную дорожку, моля о том, чтобы никто не попался навстречу. Ей повезло: ни один встречный автомобиль не пригвоздил ее к дороге светом фар.

За старым, полуразвалившимся сараем у подножия холма Шелби остановилась и вышла из машины. Дорога, извиваясь меж холмов, уходила вперед – в самое сердце отцовских владений. Ветерок шелестел листвой, и с высоких небес на землю равнодушно взирала полная луна. Где-то вдалеке завыл койот; от этого тоскливого звука мурашки побежали у Шелби по коже, и вдруг к сердцу подкатило дурное предчувствие. Но она приказала себе не поддаваться глупым ребячьим страхам.