Проклятое наследство - Генри Морган

В полшестого вечера я сидел в гараже, ожидая появления Мейлза. Все немногочисленные случаи, когда мы с ним здесь пересекались, были примерно в это время. Самое сложное в этом деле сидеть и ждать, сидеть и надеяться, что не зря столько времени ждал… На часах было уже без четверти семь, и вероятность появления сегодня Мейлза таяла на глазах. Впрочем, я не собирался уходить отсюда — по большому счету мне сейчас все равно нечем заняться. Даже товар сегодня не придет.

Кэрол сказал, что на ближайшие дни Джимми прекращает поставки наркотиков. Вполне возможно, это связанно с поиском нужного человека на место водителя, а может, он мне теперь не доверяет и не хочет снова подставлять свой товар. Второй вариант сулил мне большие неприятности, если это действительно так, то следующая статья про месть мафии будет посвящена мне.

Наконец я увидел знакомый силуэт машины и два ярких луча фар ослепили меня. После крутого маневра старенький «форд», с ног до головы покрытый дюймовым слоем пыли и грязи, припарковался на соседнем месте.

Кряхтя и ерзая, Мейлз выполз из машины. Он был невысокого роста, крупного телосложения, видно, что когда-то он был наделен крепкой мускулатурой. Лицо типичного американца с ярко выраженными челюстью и носом. Сколько я его видел, он всегда ходил в черном котелке, под стать его сверкающей обуви. Вообще мне этот малый очень нравился своей простодушностью, ему было плевать практически на все, он даже одевался в строгие костюмы с пиджаком.

— Генри? Это ты? — радостно начал он. — Рад тебя видеть, дружище! Давно не виделись.

Я смотрел на него и пытался представить его журналистом, но это получалось чуть лучше, чем плохо. В моей голове стоял образ журналиста — стройного, с выправкой, приятной внешностью и хорошо поставленной речью, который никак не согласовывался с тем парнем, который сейчас стоит передо мной.

— Да… Давненько. Просто много дел навалилось в последнее время.

— Ты тут так стоишь, будто меня поджидаешь.

— Нет, я сам только приехал, но раз уж ты здесь, то мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

— Так, может, пойдем пропустим по парочке стаканов? Какая прелесть разговаривать на трезвую голову?

Мы отправились в ближайший бар, который находился тут же, буквально за углом. Принесенную нам за столик бутылки виски Майкл быстрым движением руки начал разливать по стаканам:

— Так о чем ты хотел поговорить?

— Да ничего серьезного, просто стало скучно сидеть дома.

— Понимаю, — Мейлз жадно выпил виски и принялся наполнять стакан.

— Я все хотел спросить, чем ты зарабатываешь себе на жизнь?

— Тем, о чем никогда и не думал, — пером и бумагой. Я журналист.

Похоже, я не зря ждал его столько времени, он и в самом деле журналист…

— Никогда бы не подумал, что ты журналист.

— Мне так многие говорят.

— Как тебя вообще угораздило пойти на такую работу? Не обижайся, конечно, но после твоих рассказов о военных подвигах я думал, что твоя работа связана больше с опасностями и грубой силой.

Мейлз опустошил очередной стакан, третий или четвертый, я ему в этом деле был не конкурент, допивая лишь первый.

— Ян сам не знаю, как это случилось. В прежние годы я только и грезил о том, чтобы воевать. Но война подошла к концу, и куда же деваться? В один миг такие, как я, заполонили все полицейские участи, охранные и сыскные конторы. Единственная ниша, которая оставалась, — это стать бандитом, но я выбрал другой путь. Я решил начать все с начала, вот теперь и просиживаю штаны за печатной машинкой.

Он поставил стакан на стол и, глядя на отражавшийся свет на его гранях, продолжил:

— К тому же кто тебе сказал, что работа у меня менее опасная? Мирная жизнь далеко не такая беззаботная, как это представлялось. Взять хотя бы…

— Взять хотя бы что? — я уже начал предвкушать откровения, которые сейчас могут политься из пьяных уст Мейлза.

Мейлз понял, что сболтнул лишнего:

— Да так ничего, не думаю, что тебе это будет интересно слушать.

— Ну отчего же? Я бы с удовольствием послушал подробности об убийстве Мигеля.

Майкл с силой сжал стакан в руке, отчего можно было слышать, как стекло начало покрываться мелкой рябью трещин. На лице у него появился звериный взгляд, так смотрит хищник перед броском на свою жертву.