Знак алхимика. Загадка Исаака Ньютона - Филип Керр

Перекинувшись несколькими словами с сержантом Роэном, Ньютон прошелся по территории зверинца, словно архитектор, жаждущий осмотреть каждый дюйм, чтобы представить себе объем предстоящих работ. Потом он попросил принести ведро воды и полотенце, отдал мне свой плащ и, несмотря на холод, закатал рукава рубашки. Бросив на землю охапку чистой соломы, мой наставник опустился рядом с телом на колени.

Сначала он вытащил кляп, которым заткнули рот бедного Кеннеди, и кончиками пальцев исследовал месиво из кровавых сгустков и разбитых зубов. Найдя небольшой плоский камень, Ньютон аккуратно завернул его в платок и отдал мне на хранение.

– Но зачем кому-то?..– начал я, но счел, за лучшее помолчать, увидев сердитый взгляд Ньютона.

– Мистер Эллис, вам прекрасно известен мой метод, поэтому перестаньте задавать бессмысленные вопросы, которые только мешают осмотру тела.

С этими словами Ньютон перевернул Кеннеди на живот, чтобы изучить веревку на оставшемся запястье.

– А где другая рука? – холодно спросил он, словно ее похитил я.

– Похоже, осталась у льва, сэр.

Ньютон молча кивнул, после чего осмотрел содержимое карманов Кеннеди. Несколько предметов он передал мне для дальнейшего изучения. Наконец он вымыл руки в ведре с водой и встал, тщательно вытирая пальцы полотенцем.

– Где лев? – спросил он, оглядывая зверинец.

Я показал на одну из клеток, где под надзором нескольких солдат лев пировал ногой Кеннеди. Надев плащ, Ньютон подошел к клетке, снял висевший на стене фонарь и осветил клетку со львом.

– Ногу я вижу, – заявил Ньютон, – а где рука?

Смотритель зверинца показал в заднюю часть клетки.

– Вот она, сэр, – ответил он.– К сожалению, мы не сумели отобрать у льва конечности этого несчастного, сэр.

– «Ленивец говорит: "лев на дороге! лев на площадях!"», – пробормотал Ньютон.

– Прошу прощения, сэр?

– Книга Притчей Соломоновых, глава двадцать шестая, строка тринадцатая.

– Совершенно верно, сэр, – сказал смотритель.– Рекс, так зовут льва. Он отказывается вернуть добычу. Обычно львы питаются кониной. Но теперь он попробовал человечины.

– Мои глаза потеряли прежнюю остроту, – сказал Ньютон.– На запястье есть веревка?

– Есть, – ответил я.

– Тогда это убийство. Кто-то привел сюда мистера Кеннеди, связал ему руки, а затем выпустил льва из клетки. Как закрывается дверь?

– При помощи двух засовов, сэр.

– Без замка и ключа?

– Они же животные, а не узники, сэр.

Но стоило смотрителю зверинца произнести эти слова, как лев прервал свою жуткую трапезу, поднял голову и заревел, словно возражая. Это был свирепый зверь, крупный самец с мощными клыками и красивой гривой, перепачканной в крови.

– Обратите внимание на цвет этого льва, – сказал мне Ньютон.– Он ведь совершенно красный, не так ли?

В тот момент я подумал, что Ньютон обратил на это внимание, поскольку красный был его любимым цветом, и только позднее он объяснил мне, почему цвет льва так важен.

– Кто нашел тело? – спросил Ньютон.

– Я нашел, – ответил смотритель, который склонил голову, как при молитве, так что Ньютону пришлось обращать свои вопросы к его блестящей лысине.– Я сплю в казармах Тауэра, сэр. Ключ от зверинца я обычно вешаю около восьми часов. Затем я направился в соседнюю таверну – мне нравится «Каменная кухня», сэр. А оттуда пошел спать. Меня разбудил рев зверей, хотя они обычно в это время спят. Я решил, что нужно сходить проверить, и нашел кровавую бойню, сэр.

– Дверь в Львиную башню на ночь запирается, мистер Вордсворт?

– Да, сэр. Всегда. И ключ висит в караульном помещении башни Байворд. Но не сегодня. Когда я направился за ключом, его там не оказалось. Тогда я подумал, что кто-то другой взял ключ, чтобы выяснить причину шума. Однако я пришел первым, а ключ обнаружил на полу. Дверь была заперта.

– Кто стоял на посту? – спросил Ньютон.

– Насколько я знаю, Томас Грейн, сэр, – ответил смотритель.

– Тогда нам нужно поговорить с ним.

– Вы не станете этого делать, сэр, – раздался громкий и властный голос.– Во всяком случае, без моего разрешения.

Появился лорд Лукас, лорд-лейтенант Тауэра, надменный и вздорный человек, чья агрессивность сделала его крайне непопулярным среди работников Монетного двора и ближайших соседей.

– Как пожелает ваша светлость, – ответил Ньютон и поклонился с презрительной вежливостью, поскольку ненавидел Лукаса всем своим сердцем, как и всех глупцов, встречающихся на его пути, в особенности если они занимали высокое положение.

Однако его светлость еще не успел протрезветь и не заметил насмешки в словах Ньютона.

– Проклятье, сэр. Какого дьявола вы здесь делаете? Даже глупцу понятно, что произошло. Не нужно быть членом Королевского общества, чтобы понять: этого человека прикончил лев.– Он посмотрел на Роэна.– Не так ли, сержант?

– Вы совершенно правы, милорд. Всякий имеющий глаза способен это заметить, сэр.

– Несчастные случаи неизбежны, когда дикие звери и люди живут рядом.

– Не думаю, что это несчастный случай, лорд Лукас, – возразил Ньютон.

– Чума вас забери, доктор Ньютон, это не ваше чертово дело.

– Погибший работал на Монетном дворе, милорд, – сказал Ньютон.– Вот почему я намерен провести расследование.

– Чушь собачья. Мне плевать, будь он даже королем Франции. Я представляю закон в Тауэре. На Монетном дворе можете делать все, что хотите, сэр. Но сейчас вы в той части Тауэра, которая принадлежит мне. И я буду крутить эту проклятую шарманку, когда пожелаю!

Ньютон вновь поклонился.

– Пойдемте, мистер Эллис, – сказал он мне.– Пусть его светлость разбирается с этим делом в своей манере.

Мы направились к выходу, но внезапно Ньютон остановился и наклонился, чтобы рассмотреть что-то черное на земле.

– Что это, доктор? – спросил я.

– Ворон, печальный вестник смерти, несущий пропуск несчастного в своем клюве, – ответил Ньютон, поднимая с земли мертвую птицу, чье оперение еще не успело потерять блеска.

– Опять Библия, сэр?

– Нет, мой дорогой друг, это Кристофер Марло.

– В Тауэре полно воронов, – заметил я, словно в мертвой птице не было ничего особенного.

И действительно, количество воронов в Тауэре строго контролировалось еще со времен короля Карла II, когда королевский астроном Джон Флэмстид (которого мой наставник сильно недолюбливал, так как считал, что теория луны уже практически им создана, но не может быть закончена из-за того, что мистер Флэмстид послал его наблюдать не те фазы луны, хотя он и получил некоторую практику) пожаловался королю, что вороны мешают ему вести наблюдения с Белой башни.