Неподвижно летящая стрела - Диана Бош

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

Я, Фокин Николай Ефимович, по существу дела могу показать следующее:

Второго октября этого года я с Макаром Зеленским направлялся на занятия в СГУТиКД. По дороге мы встретили Михаила Старченко, который присоединился к нам…

— Ну, и чего ты остановился? — недовольно сказал Артур, пристально разглядывая студента. — Давай, дальше рассказывай.

Белесые волосы, бледно-голубые глаза и квадратный подбородок широкого скуластого лица. Да и сам Фокин весь квадратный, основательный. Эдакий короткопалый коротконогий крепыш, прочно стоящий на земле. Середнячок. Такие обычно звезд с неба не хватают, берут все усидчивостью и упрямством. «Пятой точкой». Но если уж достигают чего, то за свое место под солнцем, с таким трудом завоеванное, держатся руками и зубами.

— Чего писать?

— Мне что, продиктовать? — саркастически усмехнулся Артур. — Кстати, а как ты в школе учился?

— На четверки.

— Ясно. А сейчас как учишься?

— Да по-разному. Когда четыре поставят, когда три.

— Ладно, это все лирика. Давай-ка перейдем к делу. Что было после того, как вы с Макаром Зеленским встретили Старченко?

— Макар предложил прогуляться к навесному мосту у форелевого хозяйства.

— Зачем?

— Сказал, там недавно опять нашли клад, и можно будет попробовать поискать что-нибудь самим.

— И ты согласился?

— Нет. Я не люблю занятия пропускать, потом зачеты бывает трудно сдавать.

— А чего ж поехал?

Фокин засопел, опустив низко голову.

— Ну давай, давай, говори. Я родителям не скажу. Тебя припугнули чем-то?

— Вот еще! Просто вспомнил, что тетрадь по лабам забыл. А у нас препод такой, что если тетради по лабораторным работам нет, то сразу пару ставит. Лучше пропустить, а потом с другой группой прийти и все сдать.

— И ты решил ехать со Старченко. И что дальше было?

— Мы — я, Макар и Михаил — на машине приятеля Макара, такого худощавого, доехали до автобусной остановки. Там пересели в экскурсионный автобус. В нем еще было много свободных мест, но он уже отправлялся. Сидели мы впереди. Я рядом с Михаилом, а через проход напротив нас — Макар. Мы с Михой друг друга подкалывали все время, смеялись, а Макар внимания на нас вообще не обращал. Молчал.

— Поссорились перед этим?

— Нет. Он всегда такой, немного в стороне от всех держится. Хотя ссора все равно была, уже у форелевого хозяйства. Когда мы приехали туда, сразу спустились вниз, к Мзымте. Подошли к мосту, и тут вдруг Макар говорит, что передумал и никуда не пойдет.

— Почему?

— Не знаю. Он не объяснил никак. Миха вроде бы расстроился, а потом какую-то ахинею начал про клады и прочее нести. Макар ему и говорит: ты иди сам и ищи, а я здесь подожду. Мы с ним присели на камни, молчим. Мишка ушел сначала, но тут же вернулся. Говорит: «Пойдем вместе, там одному тяжело будет забраться». Я идти отказался, и они ушли вдвоем. Прошли по навесному мосту, стали подниматься в гору… Я пожалел, что с ними приехал. Скучно сидеть, начал по берегу бродить, камешки в речку бросать. Примерно через полчаса Макар вернулся. Я его спрашиваю: «А где Миша?», — а он мне зло так: «Для меня он умер». Я перепугался, иду, головой верчу, жду, когда Старченко нас догонит. А его все нет и нет.

— Так и не появился?

— Нет. Уже наверху я Макара опять спросил, где Михаил. А он мне ответил: «Умер».

Артур порозовел от удовольствия.

— Так и сказал? — едва скрывая свою радость, уточнил он.

— Да. Прям так и говорит: «Для меня он умер».

Радость Артура несколько поугасла.

— Мне кажется, ты немного запутался, — вкрадчиво сказал он, склоняясь к Фокину. — Но я тебе помогу. Ты же хороший парень, и закончить институт хочешь, правда?

Фокин с удивлением посмотрел на Артура, не понимая, о чем он говорит. Информация, которую следователь Александров пытался внедрить в его сознание, там не умещалась.

— Н-нет, я все рассказал как есть, — слегка заикаясь, сказал Фокин. — Мне больше добавить нечего.

Следователь выпрямился и задумчиво посмотрел поверх головы Фокина, чему-то улыбаясь. Парень настороженно следил за ним. Он еще не понимал, чем грозит ему будущее, но уже, вероятно, предчувствовал это. Потому, когда Артур в упор взглянул на Николая, он сжался и вцепился руками в сиденье стула.

— Значит, дело было так. После того как вы приехали к форелевому хозяйству, между вами действительно произошла ссора. Но не внизу, а на горе, вверху. Михаил привел вас на место, но не смог показать, где сделал последние находки, и тогда вы убили его.

— Что?! — Фокин задохнулся от возмущения и вскочил.

— Сядь! — гаркнул Артур. — Или я сейчас сам утихомирю тебя. Мне твое негодование до лампочки. Я делаю выводы только на основе того, что ты мне рассказал. Понял? И если я так это вижу, то и суд увидит это точно так же. И пойдете вы по тяжкой статье — убийство по предварительному сговору. Один свидетель у нас есть — водитель, который вас вез. И второй есть — Олег Салов. Он видел, как вы все вместе садились в автомобиль. Будет надо — найдем и других. Ну что, как тебе перспектива?

Фокин сидел ни жив ни мертв. Облизав пересохшие губы и зачем-то расстегнув молнию на рубашке, он сказал:

— Я не убивал. Я вообще об этом ничего не знаю.

Артур, улыбаясь, разглядывал его. Потом кивнул и, пройдя к окну, сказал оттуда:

— А знаешь, ты мне нравишься. Я, пожалуй, могу тебя спасти. Только ты должен сделать все так, как я скажу. Или ты помогаешь следствию, рассказывая, как Зеленский столкнул Старченко со скалы, или твои шансы сесть вместе с Зеленским будут равняться ста процентам. А это уже часть вторая статьи за убийство, наказание по которой предусмотрено сроком до двадцати лет лишения свободы. Кстати, я навел о тебе справки — ты не выглядишь человеком, находящимся в дружбе с законом. Все эти твои шалости в виде мелких краж и карточных игр не вызывают у меня симпатии. Понял?