Логово ведьмы - Наталия Володина

– Ну, и кем он стал, этот мальчик?

– По нынешним понятиям – никем. Нищий математик-теоретик. Ее муж, кстати, этой распрекрасной Аськи. Она уже в дверь не проходит из-за своих пирожных.

– Вот видишь. Наверное, она теперь тебе завидует. Ты – светская женщина, вокруг тебя богатые мужчины. Какая женщина об этом не мечтает?

– Та, которая знает этому цену, наверное. Дело в том, что эти школьные красавицы забрали все лучшее. Может, оно им и не нужно. Может, они на самом деле хотят хвостом мести перед денежными мешками без мозгов и чувств.

– Кате нужен Игорь, – мягко сказала Анна Ивановна.

– Не знаю. Не уверена.

В дверь позвонили, Топик вылетел из спальни и помчался мимо них в холл.

– Это Дина с Чарли, – радостно сказала Анна Ивановна. – Он ее всегда по звонку узнает.

– Хирургическое вмешательство пока не требуется, – торжественно возвестила, входя, Дина.

– Ты ради этого ездила к ветеринару? Меня бы сначала спросила, – проворчала Алена. – Ампутация «прибылых» пальчиков – это вмешательство в частную жизнь собаки. Чарли тебе сказал, что они ему не нужны? Да он, может, от них в восторге.

– Я тоже пришла к такому выводу. А вы о чем говорили, когда я вошла? Мне показалось, вы чем-то взволнованы.

– Да так, – уклончиво ответила Анна Ивановна. – О Кате вспомнили.

– Я о ней вообще ни на минуту не забываю. Ой, забыла рассказать. Николай Иванович на днях такую историю поведал. У его знакомого тяжело больна жена. Никто не мог ей помочь, там дело не только в болезни, но и в психологических проблемах. И вот она сама нашла какую-то ясновидящую или целительницу, короче, экстрасенса. Один раз сходила, и все изменилось. У них в доме мир и покой.

– Она больше не тяжелобольная? – насмешливо спросила Алена.

– Больная, конечно, там что-то неизлечимое. Но ее отношение ко всему изменилось. Появилось умиротворенное, даже счастливое восприятие жизни. В общем, я так поняла. И подумала: а что, если найти эту колдунью? Катю ей показать? Или просто посоветоваться?

– Дина… – Алена смотрела на нее с недоумением. – Ты это не всерьез? Ты же не веришь на самом деле в эту чертоплюшину?

– По большому счету, нет, конечно. Но вдруг? Я всегда допускаю какое-то «вдруг».

– А я верю, – заявила Анна Ивановна. – А врачам не верю.

– Послушай меня, Дина, – тоном терпеливой воспитательницы произнесла Алена. – Ты не можешь бегать ко всем колдунам, которые знакомым твоих знакомых мозги пудрят. Такую задачу перед тобой может поставить только твой Сергей, который натаскивает тебя на поиск, как рабочую овчарку. Я считаю, что прежде всего нужно знать мнение специалистов. Кстати, я читала, что, например, Кашпировского проверяли ученые, после чего выдали лицензию на его, по-моему, чудовищную деятельность.

– Да… – задумалась Дина. – Кашпировский – сильный гипнотизер. Не знаю, как там насчет ясновидения. Но Вангу тоже проверяли ученые. Это мысль, хотя сейчас, мне сдается, можно спокойно колдовать по лицензии, купленной в переходе или созданной на домашнем компьютере. И там будет настоящая печать Минздрава. И так поступить легче всего не только мошенникам.

– Ладно, девочки, всегда можно что-нибудь придумать. Главное – быть вместе в трудную минуту, – подытожила Анна Ивановна.

– А быть вместе в легкую минуту – тоже главное, – прижалась Дина к теплому плечу Анны Ивановны. – И потому слушайте мое решение: Анна Ивановна едет с нами на презентацию.

– Дина, ты что… Да я..

– Вы хотели посмотреть на «счастливые» бриллианты. Значит, вы на них посмотрите.

* * *

– Вы хорошо себя чувствуете, Галина Петровна?

Женщина, которую привели на допрос к следователю отдела убийств Славе Земцову, выглядела совершенно больной. Слезящиеся глаза, полуоткрытый рот, сухие потрескавшиеся губы, которые она постоянно облизывала. Слава достал из холодильника бутылку минеральной воды, налил полный стакан и протянул подследственной. Она жадно выпила, не глядя на Славу. Казалось, она его просто не видит. Сергей, которого Слава вызвал на «странное» дело, как тот просил, не сводил глаз с лица женщины. Это было не лицо, а маска ужаса, страха, смерти.

– Галина Петровна! – повторил Слава громче. – Вы меня слышите? Я спрашиваю, как вы себя чувствуете?

– Я? Да, слышу. Нормально. Чувствую себя нормально. Я только не знаю, где Маришка!

– Ваша дочь в больнице.

– А Витя?

– Если вы имеете в виду своего мужа Виктора, то он умер. Он убит. Галина Петровна, мы уже в третий раз начинаем разговор с этой точки. Если вы не в состоянии вспоминать то, что произошло в вашем доме, скажите. Мы вызовем врача.

– Зачем врача? У меня ничего не болит. Я могу вспоминать.

– Стало быть, возвращаемся к тому дню, когда вы отпросились с работы, сказав, что вам позвонили насчет заболевшей дочки. Вы помните?

– Да. Я сказала девочкам и начальнику смены, что мне позвонили насчет Мариши.

– На самом деле вам никто не звонил. Почему вы отпросились домой?

– Не звонили?

– Ладно, поехали дальше. Вы пришли домой и увидели что-то такое, что вас потрясло. Кого вы увидели?

– Витю и Маришу.

– Что они делали?

– Наверное, телевизор смотрели.

– Они не смотрели телевизор. Ваш муж что-то делал с вашим ребенком, из-за чего вы выбежали на кухню, схватили нож, вернулись в комнату и нанесли ему десять ножевых ран. Вы убили своего мужа, Галина Петровна.

– О-о-ой! – раздался леденящий душу вопль. Иванова закрыла лицо руками, раскачиваясь, как от невыносимой боли.

Слава растерянно посмотрел на Сергея, который на протяжении всего допроса курил у окна. Тот пошарил в кармане куртки, нашел пластинку валидола, подошел к Галине Петровне, мягко отнял ее руки от лица и сунул в рот капсулу.

– Подержите, пожалуйста, под языком. – Она посмотрела на него, и Сергей содрогнулся: такое страдание было в ее смятенных глазах. – Слава, может, на сегодня достаточно?

– Посмотрим. Попытаемся сначала еще поговорить. Галина Петровна, вы увидели, что ваш муж истязает ребенка, и потом убили его в состоянии аффекта, то есть сильного душевного волнения, да?

– Нет, я ничего не видела.

– А ваша дочка рассказала, что отец над ней издевался, у нее по ногам текла кровь, и в это время вы вошли в комнату. Вот, читаю: «Мама несколько минут стояла и смотрела». Так показала девочка следствию. Вы думали в эти несколько минут, что хотите убить его?

– Нет, я не могла. Я курицу в деревне зарезать не могу.

– Но вы в тот же день признались. Вы сказали, что убили мужа по приказу какой-то гадалки. Что это значит?