Подцеплен по-крупному - Михаил Март

— Не лезь в то, к чему твои мозги не приспособлены.

Денис вышел из машины, достал пульт дистанционного управления и открыл автоматические ворота. Проникнув в гараж, достал с полки фонарь и осмотрел машины. Все были на месте, кроме лимузина и «мерседеса» жены. Он прошел к калитке, выходящей в сад. Пригнувшись, миновал дом, подобрался к соснам и ловко взобрался на дерево. Винтовка с оптическим прицелом висела на колючей ветке. Он снял ее и только тут увидел, что в окне кабинета хозяина дома не горел свет. Денис достал мобильный телефон и набрал номер Горбача. Тот сразу же ответил.

— Это я, отец. Есть срочное дело.

— Почему вчера не приехал? Президентом себя возомнил? Какие дела ночью, если тебя днем ждали. Думаешь, мне делать нечего?

— Сейчас поймете. Я здесь, у гаражных ворот, но заходить не стану. Тут же возвращаюсь в Москву. Меня никто не должен видеть. Вечером я встречался с Артуром. И убил его. Было ради чего. За обещанный мной участок он показал весь компромат на вас. Я его прикончил и забрал портфель. У меня есть алиби, и я должен находиться в Москве. Выходите к воротам сами. Времени в обрез.

— А ты не врешь, Пашка? — прохрипел бас Тимофея.

— Читаю то, что сверху лежит. Официальный отказ покойного губернатора на приобретение вами птицефермы. Мне все документы зачитывать?

— Жди, я иду.

Резиновые перчатки на руках были почти не видны. Очень тонкие, телесного цвета. Он достал из кармана пузырек, откинул ствол, смочил в растворе игольчатую пульку. На всякий случай. В таких вопросах не грех подстраховаться. Вернув ствол на место, положил его на толстую ветвь для упора и прильнул к объективу, направив на центральный вход. Главной помехой в этом деле оставался сторож. Он сидел на месте и не спал, несмотря на снотворное, подсыпанное в термос с чаем. Старик преданно служил хозяину много лет, в соучастники такого не возьмешь. На столе у старика горела настольная лампа, над дверями подъезда — яркий фонарь. Видимость прекрасная.

И вот момент настал. Горбач вышел из подъезда порывистой походкой, с двустволкой в руках. На ходу его не сбить, слишком шустрый. Но его окликнул старик Дзюба. На мгновение Тимофей Валентинович остановился и повернул голову к дверям. Денис выстрелил. Пневматическая винтовка тихо хлопнула. Звук был похож на удар по руке, на которой сидел комар. Цель пошатнулась и замертво упала на газон.

Денис тихо слез с дерева и положил винтовку на землю. Пока он мог только наблюдать. Бедный старик носился вокруг тела и завывал, как щенок, не зная, что делать. Наконец взял лежащего под руки и поволок в дом. Теперь пора.

Денис вошел в тот момент, когда сторож поднял телефонную трубку. Старик бросился к нему.

— Паша! Паша! Что делать? Хозяина удар хватил. Точно, инсульт. Лицо-то как покраснело.

— Не суетись, Петр Якимыч.

Денис подошел к убитому и приподнял его голову. Чуть выше шеи, за ухом, нащупал кисточку пули и осторожно выдернул ее. Конечно, он рисковал. Он мог просто сбежать. Но игла содержала паралитическое средство, не яд. Через час труп ожил бы. А этого очень не хотелось.

— Он мертв, Якимыч. Боюсь, что сердце не выдержало. Я его здорово напугал.

— Это как?

— Попросил выйти к гаражу. За мной велась слежка. На него готовилось покушение, и я приехал предупредить.

— Это потому-то он ружье прихватил?

— Вероятно. Но теперь тебя зачислят в сообщники. Многие уже знают о готовившемся покушении.

Дед заметался.

— Чур тебя! Не приведи Господь! Уж я-то знаю, что такое тюрьма, столько лет надзирал за «полосатыми».

— Тихо. Не части, Якимыч. Тут думать надо. Кроме тебя-то в доме никого нет. С тебя и весь спрос. Бери его за ноги, а я за руки — и к лифту. Его надо в кабинет отнести.

Взяли и потащили.

— Но вскрытие покажет, что я тут ни при чем, — пыхтя, едва выговорил сторож.

— Катька кого хочешь посадит.

— Катя? Дочка?

Тело занесли в лифт. Денис нажал на кнопку третьего этажа.

— Ты помалкивай, Якимыч. Нам обдурить ее надо. Она решила завладеть хозяйством, значит, завладеет. Я на такси приехал и в чужой одежде. В моей машине и во всей одежде чипы и микрофончики стоят. Так что потом разговаривай со мной осторожно. Нас будут слушать, а я буду делать вид, будто следствие веду. Сам. Понял?

— Кумекаю. А сейчас-то что делать будем?

— Ничего. Ты хозяина сегодня вечером не видел. И никого не видел. Случился с мужиком удар, и он неудачно упал. Вот тогда к тебе уже никто не прицепится. Все знают, что наверх ты никогда не поднимаешься и что там происходит, не знаешь. Понял? Стой на своем, и точка. Главное, все валить на случай. Я не хочу, чтобы кто-то из своих пострадал. Тимофею уже никто не поможет.

— В доме Зинка ночует, она вчера Катю привезла. Позже Машка заехала, и они вместе укатили. Зинке Катя велела ждать здесь и потом за ней заехать.

— Зинка нам не помеха.

— Если только она не спит в постели хозяина.

— Думаешь? Ладно. Обратного пути у нас все равно нет. Вперед!

То, что произошло дальше, не поддается человеческому пониманию. Павел Потоцкий подтащил Горбача к камину, положил его голову на решетку и надавил коленом. Каминная решетка состояла из острых, как ножи, прутьев и была достаточно высокой. В лицо впились два острия, один из них проткнул череп насквозь.

Денис поднялся на ноги.

— Вот здесь, на этом месте, где я стою, Тимофея хватил удар. Он упал головой на решетку. На этом все, Якимыч. Виноватых нет. Несчастный случай. Горбача Бог наказал за его прегрешения. А теперь иди вниз, садись на свое место и хорошенько подумай. Только что я тебя от тюрьмы спас. Помни, меня ты сегодня не видел. Я ухожу. И хватит трястись. Нам еще жить и жить. Не вздумай заговаривать со мной на это тему. И на мои странности не обращай внимания. Я весь увешан микрофонами. Теперь тихо уходим.

Денис вышел из кабинета. Про оставленную под деревом винтовку он не забыл. Ее стоило спрятать, а потом повесить на место.

Лара ходила возле машины и курила. Она нервничала и уже выкурила полпачки.

Увидев Дениса, девушка бросилась к нему.

— Ну что?

— Все нормально. Сколько времени?

— Три часа ночи.

— Хорошо. Едем в Москву.

* * *

Они стояли в подъезде на третьем этаже и в бинокль смотрели на то место, где ночью Лара, она же Яна, бросила машину с окровавленным бампером. Сейчас это место пустовало, а рядом на скамеечке сидел мальчишка лет двенадцати, что-то вырезал или чинил.

— И долго еще будем ждать? — спросил Иван.

— Он придет. Я бы на его месте пришел. Значит, и он придет.