Алхимия убийства - Кэрол Макклири

Утреннее небо не способствовало улучшению моего настроения — оно серое и тяжелое. Ноя подавляю желание забраться обратно в постель и накрыться с головой, потому что мне нужно переплыть реки, взять штурмом крепости, сдвинуть горы и прежде всего принять ванну и надеть чистую одежду. С моей стороны было бы весьма непочтительно предстать перед одним из наиболее известных людей Франции в наряде проститутки, в котором я ползала в свежевырытой могиле.

Какая удача найти в шкафу накидку! Она скроет мое платье, когда я буду ходить по магазинам. Бейли, наверное, всего на пять сантиметров выше меня — его накидка не достает до пола, когда я надеваю ее.

Выходя из дома, я не встречаю мадам Малон — доброе предзнаменование. Может быть, сегодня повезет.

Пассаж — это небольшая оживленная улица с многочисленными магазинчиками. Пожилой мужчина в доме на противоположной стороне, высунувшись из окна, выбивает коврик и кричит вниз:

— Bonjour, Laitier![26]

Молочник методично расставляет молочные бутылки у каждой двери и, не поднимая головы, кричит в ответ:

— Bonjour, Louis![27]

Должно быть, это ежедневный ритуал.

Девушка толкает перед собой нагруженную хлебом ручную тележку по булыжной мостовой, женщина постарше открывает цветочный ларек. Консьержки выносят во двор мусорные контейнеры, и толпы старьевщиков, как крысы, сбегаются к ним.

Это своеобразная публика. В одиночку и семьями каждый из них преследует конкретную цель. Один не берет ничего, кроме костей, стекла и посуды, другой из золы выбирает угли; кто-то собирает только бумагу и тряпье, кому-то еще нужны ботинки и шляпы и так далее. Переходя как загипнотизированные от контейнера к контейнеру, они не мешают друг другу.

Там, где заканчиваются ступени и начинается более широкая улица, появляется больше магазинчиков и уличных торговцев. Мужчина жарит каштаны на углях в металлической бочке, женщина продает хрустящий жареный картофель. У девушки с ручной тележкой я покупаю крепкий кофе с молоком, любимый утренний напиток парижан, который и мне пришелся по вкусу. У продавщицы кофе я узнаю, где предоставляют банные услуги и где продается одежда.

— Хотите принять ванну, мадемуазель? Замечательно. Я сделаю ванну к пяти часам, — говорит услужливый банщик.

— Но я хочу принять ванну сейчас, утром. У меня днем назначена очень важная встреча.

— Невозможно, мадемуазель. Нужно время, чтобы приготовить ванну, но это будет роскошная ванна.

— Нет ничего невозможного. — И я добавляю ему два франка, чтобы доказать это.

В фирменном магазине я покупаю муслиновые панталоны, женскую сорочку и корсет. Верхнюю одежду я решаю купить в магазине подержанных товаров, потому что шить на заказ это очень долго. Будь у меня больше времени, я бы нашла магазины новых готовых изделий в таком большом городе как Париж, но мне нужно все делать быстро.

Мода, естественно, в переводе не нуждается. Французская высокая мода господствует как в Европе, так и в Америке, и женщина следит за тенденциями, исходящими из Парижа. Лично я безумно рада, что ужасный турнюр выходит из моды, а корсет на основе из китового уса, необходимый — хотя анатомически маловероятный — для того, чтобы иметь узкую талию, я ни за что не надену. Мне совершенно безразлично, если моя талия не будет 48 сантиметров в окружности. По крайней мере я смогу дышать.

Меня удивляет, что подержанные товары очень хорошего качества.

— Дешевая одежда быстро изнашивается и не годится для перепродажи, — объясняет владелец магазина.

Без доли фатовства я покупаю темно-синий костюм из плотного шевиота, состоящий из жакета с отложным воротником и рукавами с буфами и длинной юбки. И жакет, и юбка оторочены черной шелковой саржей.

Про запас я покупаю расклешенную темно-серую твидовую юбку с двумя узкими полосками черной тесьмы на подоле. В ней удобно ходить, потому что она не волочится по земле. Юбку дополняют строгий черный шерстяной жакет с длинными лацканами и рукавами с буфами, собранными на плече, белая блуза и простой черный шелковый галстук. Черная кружевная шляпа на проволочном каркасе с красивым букетом цветов из шелка и плиссированной лентой служит дополнением к моему наряду и идеально соответствует моей цели — у нее есть вуаль, которой я могу закрывать лицо в случае необходимости. Слава Богу, мне не нужно покупать обувь. Мои черные высокие на шнурках ботинки на низких каблуках вполне в приличном состоянии.

Я забираю покупки и поднимаюсь вверх на холм, паевой чердак.

— Мадемуазель, ваша ванна.

Я только что закончила раскладывать свои покупки, как у дверей появляется пара ног с цинковой ванной. Загадка, как он дотащил ее наверх по узким ступенькам. Еще один человек за ним несет бак с водой и банные принадлежности.

Ванну ставят рядом с округлой плитой и со всех сторон закрывают белой тканью. Таинственным образом появляются всевозможные полотенца и большая банная простыня — в нее я завернусь после омовения. Затем начинается процесс наполнения ванны: две бадьи, два человека и бесчисленные хождения вниз к ручной тележке, на которой стоит чан с нагретой водой. Когда он наполовину пустеет, под ванну устанавливается выдвижной ящик с горячими углями.

Три франка, что составляет примерно 60 центов, я считаю едва ли приемлемой платой, принимая во внимание, сколько раз они ходили вверх-вниз по лестничным пролетам, и даю им щедрые чаевые. Мы договариваемся, что они все заберут через два часа.

Я не умею быстро принимать ванну. Я люблю нежиться в горячей воде. Для меня это почти райское наслаждение. Я никогда не понимала людей — а их немало, — считающих, что мыться регулярно вредно. Многие европейцы в полном смысле принимают ванну несколько раз в году, ограничиваясь обтираниями губкой, а дети часто не испытывают удовольствия мыться в ванне, пока не достигнут подросткового возраста.

В «Фигаро» я читала статью об одной актрисе, которая хвастала, что принимала ванну два раза в году, чтобы не причинять вреда коже. В подарок на день рождения от театрального критика она получила кусок мыла с пожеланием, чтобы она пользовалась им всю жизнь.

Банщики возвращаются слишком скоро, и я начинаю готовиться к покорению знаменитости.