Риелтор - Андрей Житков

Сегодня опять звонила их первая клиентка — Людмила Павловна. У Вадима Георгиевича не было времени выслушивать по телефону ее долгую трескотню по поводу старческих болячек и очередного повышения цен, поэтому он предложил старушке приехать в офис. Приехать-то она пусть приедет, да только разговаривать он с ней не будет — быстренько сплавит тонкому психологу Соне, у которой, как говорится, «не забалуешь». Интересно, что ей понадобилось на этот раз?

Вадим Георгиевич нервничал — сегодня предстояли две важнейшие встречи. Одна с бандитами, с «чижиками». Как они себя поведут? Ведь заказ еще не выполнен. А вдруг они вычислили, что именно он увел у них из-под носа Пашу? Вообще-то правильно сделал, что увел: не может он на душу такой грех взять! Всю жизнь потом мальчики кровавые в глазах стоять будут. Вторая встреча — с подрядчиками и жильцами дома, который предстоит реконструировать. Строителям, конечно, лишь бы заказ взять, будут давить на «мозоль» и требовать скорейшего запуска, а у жильцов свой интерес: они ни за что не согласятся ехать дальше Садового кольца, пусть их лучше тараканы съедят, пусть перекрытия обрушатся, пусть крыша протечет, пусть дом провалится в тартарары, пусть небо упадет на землю — умрем, но не сдадимся, потому что вы, буржуи, на нашей беде нажиться хотите! А то, что каждому светит отдельная квартира улучшенной планировки за счет фирмы, переезд за счет фирмы, ремонт за счет фирмы — все, черт возьми, за счет фирмы, и какие при этом расходы, — так это и вовсе никого не волнует! Каждый чужую выгоду считает. Впрочем, никуда они не денутся — поедут. Его агенты тоже не лаптем щи хлебают. Хватит у них и времени, и терпения. Главное — льготный кредит. И тут решающее слово за Михаилом Леонтьевичем. Если Ведмедек упрется рогом — рухнет весь проект. Ну и ладно, рухнет и рухнет, он сильно не расстроится. Хотя жаль. Лучше синица в руках… Деньги за Пашкину квартиру теперь в его кармане, а вернее — в сейфе, с ними он может взять другой проект, подешевле…

Вадим Георгиевич записал в своем блокноте: «Ведмедек» и поставил три восклицательных знака.

* * *

Дверь со скрипом отворилась, и в горницу ввалился мокрый от снега Егор. Вынул из-за пазухи пару бутылок водки, выставил их на стол. Следом за ним вошел высокий худой мужик в камуфляжной форме — Варькин муж Иван. В руке у него была полупустая десятилитровая канистра с пивом.

— Эй, Пашка, пополнение прибыло! — весело крикнул Егор. — Будете с Иваном пивко пить.

Лежащий на диване Паша не отозвался. Егор подошел к нему, потряс за плечо. Паша никак не отреагировал.

— Ну, доходяга, с трети бутылки отъехал! — покачал головой Егор. — С вами каши не сваришь.

Иван поставил канистру на стол и тоже подошел к дивану. Всмотрелся в лицо парня, потрепал его по щекам. Изо рта у Паши потекла белесая слюна.

— Слушай, Егор, а ведь что-то тут не так.

— А что не так-то? — пожал плечами Иван. — Видишь, дохлый какой — ему надо-то всего ничего…

Иван взял Пашину руку, пощупал пульс, потом приподнял правое веко.

— А ведь парнишка-то у нас того! — сказал он встревоженно.

— Чего — того? — не понял Егор.

— Чего, чего — помирает!

—Да ну!

— Точно говорю, я ведь в армии фельдшером был!

— Ас чего это он вдруг?

— Может, человеку совсем пить нельзя, а ты его, поди, водкой накачал!

— Да не накачивал я его! Он сам к магазину за опохмелкой шел.

— Эй, парень! — громко позвал Иван и отвесил Паше две звонкие пощечины.

Голова Паши мотнулась из стороны в сторону.

— В район везти надо, в больницу! Иначе помрет — греха не оберешься, — веско сказал Иван.

— Погуляли, называется! — тяжело вздохнул Егор. Он подошел к вешалке, сорвал с нее Пашкину телогрейку. — Помогай давай, чего стоишь, фельдшер, твою мать!

Вдвоем они одели Пашу, Егор взвалил парня себе на плечо, Иван распахнул перед ним дверь. На выходе Егор замешкался, вернулся к столу, сунул одну бутылку в карман.

Они уложили Пашу на виденье, и Егор залез в кабину, завел движок.

— Ну, смотри, фельдшер, ежели с пацаном все в порядке, ящик водки должен будешь. Понял, нет?

— Буду-буду, — мрачно кивнул Иван.

— Через час вернусь, не скучай! — И Егор сорвал трактор с места.

* * *

Людмила Павловна пришла в офис риелторской фирмы «Гарант плюс» в первой половине дня. На ней было хорошее пальто, на голове — модная шляпка, на плече — изящная сумочка. Губы подведены яркой помадой, на лице — макияж. В общем, молодящаяся кокетливая старушка.

— Здравствуйте, — сказала она громко, окинув взглядом комнату. Из агентов на рабочем месте была только Соня, остальные разъехались по неотложным текущим делам.

— Доброе утро, — улыбнулась Соня. — Вы по какому вопросу?

— Я к Вадиму Георгиевичу, мы с ним договаривались о встрече, — объяснила старушка.

— Вы — Людмила Павловна? Вадим Георгиевич меня предупредил, — кивнула Соня. — Присаживайтесь, пожалуйста.

— А сам он где? — нахмурилась старушка. — Обещал быть.

— Дело в том, что у Вадима Георгиевича сейчас очень важная встреча, и он поручил поговорить с вами мне.

— Вот и верь после этого мужчинам! А вы, собственно, кто — секретарь?

— Я? — Вместо ответа Соня протянула Людмиле Павловне визитную карточку.

Старуха достала из сумочки очки, внимательно изучила карточку, вернула ее Соне.

— Обычно Вадим Георгиевич мною всегда сам занимался, — сказала она с обидой в голосе.

— Ну, извините. — Соня развела руками. — Так что вы хотели?

— Купить трехкомнатную квартиру.

— Очень хорошее желание. Самое время. Какой район вас интересует? — Соня выложила на стол большой блокнот, ручку, приготовилась записывать.

— Мой собственный.

— То есть? — не поняла Соня.

— Вот-вот, вы даже этого не знаете, а Вадим Георгиевич все знает, он в курсе, — с вызовом сказала Людмила Павловна. — На Варшавке я жила, в прекрасном доме, между прочим.

— Хорошо, на Варшавском шоссе, — уточнила Соня, делая пометку в своем блокноте. — Этажность, балкон, тип дома, наличие магазинов и парков, другие особые условия.

— Ну вот, и этого вы тоже не знаете! — Людмила Павловна укоризненно покачала головой.

Несмотря на то что старуха начинала раздражать Соню, она только очаровательно улыбнулась ей.

— На пятом этаже я жила, потолки три с половиной метра, кухня большая и еще темная комната для прислуги. Прекрасный сталинский дом. Поехали бы да посмотрели, милочка!