Посланник смерти - Александр Косарев

– Ну ладно, продолжим, пожалуй. Вот этот рычажок, по всей видимости, связан с системой вентиляции и обогрева. Видишь, он уходит в сторону двигателя. У меня такой же на старой «Волге» был. А рычаг слева очень похож на привод ручного тормоза. Если сидеть прямо, не особо наклоняясь в стороны, то это и есть все те ручки управления, до которых мог дотянуться водитель со своего места. Теперь, Миш, давай переберемся на другое место, – предложил я, и, привстав, вынул из-под себя табурет. – Вот так. Посмотри, чем можно управлять отсюда. Справа от сиденья есть рычажок. Если его подергать…

Я тут же осуществил свое намерение, и в тишине подземного гаража раздался металлический щелчок.

– Может быть, с его помощью и открывался задний люк? – высказал догадку Михаил.

– Нет, вряд ли, ход у него уж больно маленький. Так, а это что такое? – в этот момент я обратил внимание на небольшой люк слева от себя.

Я подергал за небольшую ручку на дверце шоферского «бардачка».

– Заперто, – констатировал я, – или приржавело.

Михаил вылез из машины и, подняв валявшуюся на полу монтировку, просунул ее под ручку.

– Да простит нас Виктор, – пробормотал он и нажал на инструмент.

После третьего рывка запор «бардачка» не выдержал, и его дверца со скрежетом отскочила. В довольно объемном отсеке лежала только одна вещь, но зато какая!!! Я протянул руку и вытащил небольшой хромированный штурвальчик диаметром сантиметров двадцать. В центре его была приделана трубка с фигурными пазами на ее конце.

– Ключ, – победно воскликнул я, – это точно ключ от нижнего люка! Ура-а-а!

Последующие несколько минут мы с Михаилом, то и дело стукаясь головами, метались по кабине в поисках отверстия, куда можно было бы вставить штурвальчик. Но ни одной дырочки, пригодной для применения своеобразного ключа, мы так и не нашли. Устав от поисков, мы вскоре выбрались наружу.

– Сань, мы с тобой, наверное, ошибаемся, – сказал Михаил. – Может быть, эта кругляшка совершенно случайно там оказалась.

– Нет, не случайно. Это у нас, славян, бывают случайности, а у истинных арийцев на первом месте всегда стояли устав и порядок. Если сказано, что в «бардачке» должен находиться только штурвал, значит, только он и будет в нем лежать. Там ведь больше ничего не было.

– Да, верно. Тогда давай продолжим искать замочную скважину. Она непременно должна где-то быть.

Наконец мы сообразили, что желанное отверстие, скорее всего, находится поблизости от люка. Поэтому-то и нашли его, после того как покинули кабину, буквально в считанные минуты. Михаил первым обратил внимание на небольшую, но явно специально сделанную вмятину как раз посередине заднего бампера.

Подняв с бетонного пола отвертку, я принялся расковыривать засохшую грязь, забившую подозрительное отверстие. Через несколько минут мы убедились, что диаметр найденного отверстия идеально соответствует диаметру штыря в центре штурвала. Покончив с расчисткой своеобразной замочной скважины, я решил залить туда тормозную жидкость, поскольку она разъедает застаревшую ржавчину. Потом мы включили вытяжные вентиляторы и уселись за стол попить чайку. Через несколько минут я вставил ключ в скважину и, напрягая все мускулы, попробовал провернуть его. Однако моя попытка успехом не увенчалась – штурвал не поворачивался ни вправо, ни влево.

– Миш, – попросил я своего напарника, – сходи, пожалуйста, в кабину и попробуй переставить тот самый непонятный рычаг в какое-нибудь иное положение. Пожалуйста, – добавил я, видя, что он не двигается с места.

Михаил очнулся от дум и со всех ног бросился к кабине. Через секунду в чреве броневика что-то щелкнуло, и я вновь налег на хромированный обод. На сей раз штурвал хотя и со скрежетом, но начал поворачиваться.

– Ура, сработало! – радостно завопил мой друг, опускаясь рядом со мной на колени и с любопытством засовывая голову под днище «мерседеса».

Я удвоил усилия. Через несколько секунд мне показалось, что штурвал стал вращаться значительно легче. Из-под машины, кашляя и отплевываясь, выбрался Михаил.

– Тьфу, тьфу, ну и пахнет там, кха, – закашлялся он.

– Это тормозная жидкость такая вонючая, – похлопал я его рукой по спине, – гадость еще та.

Пока он откашливался, я продолжал проворачивать штурвал, ожидая момента, когда со скрипом открывающийся люк упрется в какой-нибудь ограничитель, чтобы мы могли забраться в сейф. Вдруг я услышал странный глухой стук, как будто что-то выпало из машины на пол гаража.

Я повернулся к Михаилу:

– Ты слышал?

Не сговариваясь, мы с ним шлепнулись животами прямо на пол, устремив свои взгляды под днище «мерседеса». На нас, слегка завалившись набок, пустыми глазницами в упор смотрел облепленный бурой речной тиной человеческий череп.

– Ничего себе, находочки, – тихо проговорил Михаил. – Как-то мне совершенно расхотелось туда лезть.

– Это почему еще? – удивился я. – Подумаешь, череп. Ты, что, черепов никогда раньше не видел?

– Нет, – признался Михаил, – не приходилось.

– Ну, как хочешь, – сказал я, отодвинув череп в сторону. – Тогда давай сюда переносную лампу, я сам полезу.

Взяв аккумуляторную лампочку, я прополз немного и начал осторожно приподниматься в люк. Оказавшись внутри стального ящика, я осторожно выпрямился и осмотрелся по сторонам. Мне сразу стало ясно, что передвижной сейф практически пуст. Только на полу, видимо, некогда покрытом деревянным настилом, лежали облепленные тиной части человеческого скелета. Вдоль боковых стен, примерно в полуметре от пола, виднелись остатки нешироких сидений. Полусгнившие куски дерева, перемешанные с грязью и какими-то металлическими обломками, густо покрывали пол. Я повернулся назад. На кормовой стенке сейфа, к которой прижалась откинутая стенка люка, я увидел проржавевшую стойку для оружия, в которой в боевой готовности висели три полусгнивших автомата.

«Вот тебе и мешок с бриллиантами, – уныло подумал я, – раскатал губы».

Собираясь выбраться из душного и сырого помещения, я присел и случайно обратил внимание на небольшой бугорок в дальнем от меня углу сейфа. Осторожно перешагнув через человеческие кости, я стал разгребать небольшую кучку гнили и выкопал плоский, закругленный по углам металлический чемоданчик. Выдрав его из ила, я взвесил его на руках. Нет, судя по его весу, золота в нем не было. Я положил чемоданчик поближе к люку и принялся копаться в обломках дальше. Но все мои дальнейшие усилия были вознаграждены только находкой сильно поврежденного ржавчиной браунинга да массивного золотого кольца, похожего на обручальное. Ясно, что оно некогда принадлежало погибшему и свалилось с его пальца.

– Что ж, с паршивой овцы хоть шерсти клок, – досадливо пробормотал я, подхватывая чемоданчик и продвигаясь к люку.

– Как успехи? – затормошил меня исстрадавшийся в неведении Михаил. – Надеюсь, сокровища падишахов наконец-то найдены?