Шанс выжить - ноль - Микки Спиллейн

Денни Хилл был уверен, что видел ее за чашкой кофе в небольшой закусочной, но это было еще около семи часов. Я разыскал Тима Слаттерли, когда он только что открыл свой газетный киоск, и он тоже подтвердил, что видел ее вечером.

— Ты не заметил, Тим, в какую сторону она пошла?

Он кивнул головой вперед, в сторону, противоположную Седьмой авеню.

— Скорее всего, туда. Я видел, как она переходила через улицу. — Он подождал секунду, потер рукой лицо и добавил: — Ты знаешь, скорее всего, это то место, откуда удобнее всего позвонить. Через два квартала вниз есть еще одна маленькая закусочная, а рядом телефонная будка. Так что, скорей всего, она пошла туда.

Итак, она спешила. Ей необходимо было позвонить. И это был именно тот звонок, запись которого была уничтожена. А то, что она обнаружила, должно было быть где-то в этом районе.

— Ты видел, как она выходила из закусочной, Тим?

— Да, — кивнул он. — У нее в руках был листок бумаги. Сначала она пыталась остановить такси, но потом бросила эту затею и пошла назад, опять через Вест-Сайд. Послушай, Майк, если ты хочешь, я сейчас же позвоню своим друзьям, и они смогут...

— Не беспокойся, приятель. Спасибо тебе. Не беспокойся.

— А-а... Майк, она нашла того парня? Того, который носил красную рубашку? Она спрашивала меня о нем.

— Когда?

— Это было... сразу после того, как я вышел на работу, утром. Здесь действительно появился похожий тип...

— Высокий, худой, около сорока лет?

Тим быстро кивнул головой:

— Да, это он.

— Когда ты видел его в последний раз?

— Черт возьми, это было уже время ужина. Он один болтался здесь, когда все спешили укрыться от дождя. Я запомнил его потому, что этот бездельник подобрал газету из мусора, когда ее кто-то выбросил. Видимо, не хотел покупать новую. Представляешь, мокрую газету? — Тим остановился, внимательно наблюдая за мной, потом добавил: — Кстати, потом он начал переходить улицу, направляясь тоже на запад...

— Вполне достаточно, Тим, — проговорил я. Вот теперь вожжи чуть-чуть натянулись. Все стало появляться на сцене, словно по волшебству. Ведь я сам втянул Вуди в эту историю. У него, несомненно, были свои источники информации, и он легко смог установить связь между мной и Липпи и провести точно такое же следствие, как и я. Если я нашел что-то такое, что бывший приятель Липпи вытащил у Вуди, то полиция обязательно будет об этом знать, а в результате Вуди непременно отправится за решетку.

Поэтому они пошли на простой грабеж и убийство, чтобы вернуть эту вещь. Она не должна быть большой, так как помещалась всего-навсего в бумажнике. После моего разговора с Вуди по поводу «наших совместных дел» он мот понять, что эта вещь уже находится у меня и я готов ему ее продать. Это было обычным пониманием «бизнеса» на его языке. Или Вельда могла стать кандидатом на очередную охоту, если они поняли из ее телефонного звонка, что она смогла разыскать эту вещь.

Черт побери, почему она не осталась в своей комнате?

Внезапно внизу по улице послышалось завывание сирен, и ночной полумрак разрезали красные вспышки сигнальных фонарей. Я подождал, чтобы пропустить очередной конвой военных бронемашин, сопровождаемых двумя патрульными полицейскими машинами. Когда они проехали, я перешел на другую сторону Седьмой авеню и побрел в западном направлении.

Около четырех часов я еще раз проверил все возможные места, где могла бы оказаться Вельда, но все было безуспешно.

Автоответчик в моей конторе сработал только после второго звонка, но на новой ленте, которую я установил перед уходом, не было записано никаких сообщений. Теперь труп Ларри Бирса должен был быть абсолютно холодным, а кровавая лужа на моем ковре — похожа на желе. Пат, скорее всего, в очередной раз проклинал меня.

И он действительно проклинал меня, стоя посреди моей комнаты и пожирая меня безумными глазами. За окном уже давно прекратился дождь, и небо стало принимать бледно-розовый оттенок.

Тело Ларри Бирса было вынесено вниз в прорезиненном мешке, комната сфотографирована, отпечатки сняты, и оставшиеся детективы, стоя около двери, с огромным любопытством наблюдали за нашим диалогом.

Все, что я мог сказать, укладывалось в простую фразу приблизительно такого содержания:

— Послушай, приятель, у меня есть вполне надежный свидетель.

— Чудесно! И я надеюсь, что это очень хороший свидетель.

— Да, именно так.

— В твоем положении лучше было бы начинать с извинении за запоздалое сообщение обо всем, что здесь случилось.

— Но, Пат, у меня была уважительная причина. Мой свидетель срочно нуждался в лечебной помощи, и ты легко сможешь это проверить. Я провожал его к доктору, который может подтвердить это.

— Все равно твой зад сидит в крокодиловой пасти, о которой я тебя предупреждал. Не думаю, что в конторе окружного прокурора купят твой рассказ, не читая. Тебе еще припомнят стрельбу, которую ты устроил в доме Липпи. Тебя даже не спасет собственный адвокат.

— Хорошо. Что же ты хочешь от меня?

— Кто, в конце концов, твой свидетель, черт возьми?!

Я усмехнулся и пожал плечами.

— Ну, кажется, вы совершенно забываете о моих правах. Решением любого суда это дело будет отправлено на доследование.

Пат почти десять секунд не мигая смотрел на меня красными от усталости глазами. Его зубы издавали какой-то устрашающий лязгающий звук. Затем, неожиданно для всех, он усмехнулся, нервно покачивая головой, будто стараясь прийти в себя.

— Не знаю, почему я всегда нянчусь с тобой, Майк. Я веду себя так, словно расследую первое дело об убийстве, и позволяю дурачить меня...

Я молчал.

Наконец Пат сделал перерыв в своей обличи тельной речи и, понизив голос, сообщил:

— Они нашли контейнер в резервуаре Эшоканской водоочистительной станции. Это было взрывное устройство с бактериологической начинкой. Оно должно было сработать через шесть дней, начиная с сегодняшнего.

Я ничего не мог понять.

— Но почему же, если вы нашли его, не прекращается вся эта напряженная работа?

Пат отбросил в сторону остатки спинки стула и сел на него верхом.

— Человек, найденный мертвым на станции метро, ранее был замечен в районе водохранилища. Причем его там видели с небольшой канистрой, имевшей маркировку «20-ЭШОКАН». Вполне возможно, что где-то находятся еще девятнадцать подобных сюрпризов, готовых сработать через шесть дней.

— И это попало в газеты?

— Один из добровольцев, участвующих в этих поисках, был молодой журналист, который совсем недавно начал работать. Он решил, что напал на сенсационную новость, и немедленно позвонил в свою газету. Но он не знал о существовании еще девятнадцати сюрпризов, которые они еще не нашли. Конечно, Вашингтон принимает меры, чтобы все, кто связан с этой газетой, помогли избежать огласки, но неизвестно, возможно ли это. Так что, независимо ни от чего, нам всем остается еще шесть дней вести поиски. Шесть дней. Но никто не знает, что может предпринять другая сторона. Атомный или бактериологический удар? И то и другое полностью может уничтожить целую страну.