Рагу из любимого дядюшки - Наталья Александрова

Но он не обратил на подозрительный мешок никакого внимания,поглощенный тем, что происходило внизу. Меня это тоже очень интересовало, и,воспользовавшись тем, что снайпер повернулся ко мне спиной, я тихонькопередвинулась вместе с мешком поближе к краю балкончика. При этом я вспомнилаидиотское развлечение прежних времен — бег в мешках.

С новой позиции передо мной опять открылась внутренностьангара, и я могла внимательно следить за развитием событий.

Никита и его компаньоны, заметно нервничая, стояли передвходом. Судя по их напряженному, настороженному виду, они ждали от предстоящейвстречи любых, самых неприятных неожиданностей, и я лучше кого-либо другогознала, насколько они правы.

Широкая дверь ангара откатилась в сторону, и на порогепоявились трое гостей.

Возглавлял группу худой долговязый парень с длиннымисветлыми волосами, забранными в конский хвост, и горящими глазами наболезненно-бледном лице. За спиной у него держались темноволосый плечистыйкрепыш и наголо обритый тип с отвисшей нижней губой.

Долговязый блондин склонил голову набок и насмешливопроцедил:

— Заждались? А мы тут, понимаешь, по дорогеостановились, в снежки поиграли… больно уж, блин, погода хорошая! Все равно,думаем, дождетесь, куда денетесь!

— Кончай прикалываться, Белый, — недовольноответил Никита, — приехали — значит, приехали… Деньги при тебе?

— А как же! — Блондин, не глядя, протянул руку, икрепыш подал ему спортивную сумку на «молнии». — Только сперва покажи мнесвой товар. А то, сам понимаешь, за крахмал такие деньги платить неохота.

Никита открыл свой чемоданчик, достал из него небольшойпакетик, наполненный чем-то белым, и бросил блондину. Тот поймал пакет левойрукой, поставил свою сумку на пол, и в его правой руке появился нож. Насмешливопокосившись на Никиту, он вспорол пакет и взял на язык щепотку белого порошка.Тут же на его неестественно бледном лице появилось выражение брезгливогонедоумения.

— Эй, мальчик, ты что это, решил со взрослыми дядямишутки шутить? Ты думаешь, что сильно крутой, да?

Чувствовалось, что он нарочно заводит себя, стараясь прийтив состояние слепого бешенства, когда все становится безразлично, кроме зверинойзлобы и ненависти к противнику.

— Эй, Белый, ты чего быкуешь? — Никита отступил нашаг назад, чтобы почувствовать поддержку своих людей. — Тебе что — товарне нравится? Классный товар, знающие люди проверяли! Кокс — высший сорт!

— «Высший сорт»? — дурашливым голосом передразнилего блондин. — Да твой кокс у бабки в сарае из зубного порошка делали! Тычто, макака недоделанная, думаешь, лохи подвернулись, по-легкому захотелмалость деньжат срубить?

Он переступил с ноги на ногу и плавно повел плечами, словноисполняя какой-то ритуальный танец. Однако я обратила внимание, что при этом онне наступал на своих противников, а, наоборот, чуть подался назад — должнобыть, для того, чтобы не попасть под выстрелы с антресолей. Во всяком случае, язаметила, что он украдкой бросил взгляд на сидящего в засаде стрелка. Тот покане подавал признаков жизни, дожидаясь особого сигнала.

— Эй, Белый, не нарывайся, — предупредил Никита,отступив еще на полшага, — у тебя что, как у кота, девять жизней?

— Может, и больше, — блондин продолжалпританцовывать, — а ты проверь! Вас четверо, а нас всего трое — хорошийрасклад, а?

— Да ты что, блин, совсем слетел с катушек? —Никита тоже бросил взгляд куда-то наверх, но не заметил стрелка наантресолях. — Какого черта! Бери товар, рассчитаемся и разойдемсяпо-хорошему!

— По-хорошему? — Лицо блондинаперекосилось. — Это как — по-хорошему? Мне вот кажется, по-хорошему — этоесли я с тебя сдеру твою поганую шкуру и сошью чехлы для своей машины! Валиих! — завопил он своим резким высоким голосом.

В ту же секунду Никита прыгнул в сторону и нажал кнопку наподдерживающей крышу ангара колонне. Кейс с наркотиками он схватил и прижал ксебе локтем. Одновременно с антресолей грохнул первый выстрел, предназначенный,по-видимому, Никите, но, поскольку того уже не было на прежнем месте, выстрелне достиг цели. Истеричный блондин выхватил из-за пазухи пистолет и выстрелил вКоляна, тот отлетел назад, как от страшного удара, и рухнул навзничь. Двоепартнеров Белого тоже выхватили оружие, но применить его не успели. Раздалсякороткий рев мотора, включенного Никитой, и сверху, из-под крыши ангара, на нихобрушился огромный контейнер. Пока громадный ящик пролетел отделявшие его отземли метры, Белый успел только вскинуть голову и изумленно выругаться. Тут жераздался глухой мощный удар, и блондин с обоими своими подельниками исчезли подобломками контейнера.

Однако на этом ад не прекратился. Стрелок, засевший рядом сомной на антресолях, дважды выстрелил и уложил этими выстрелами обоих оставшихсяпартнеров Никиты. Сам Никита успел нырнуть за колонну, а потом кубаремперекатился по полу и стремглав вылетел из ангара через полуоткрытую дверь.Секундой позже на улице раздался звук автомобильного мотора, который чуть позжеудалился и затих.

В наступившей тишине я с изумлением услышала какой-то оглушительныйкрик — непрерывный, безумный, рвущий барабанные перепонки… И вдруг до менядошло, что это я сама кричу, что происшедшая на моих глазах чудовищная сценапревысила мои психические возможности и у меня началась самая настоящаяистерика…

Собрав волю в кулак, я заставила себя замолчать.

Но было уже поздно: снайпер, единственный оставшийся вангаре участник перестрелки, поднялся и угрожающе двинулся в мою сторону.

— Это еще кто тут? — удивленно спросил он. Явыкарабкалась из мешка и бросилась наутек. Впрочем, бежала я недолго: бандитотрезал меня от лестницы и неторопливо загнал в тупик, в самый конецантресолей, откуда мне просто некуда было деться.

— Куда ж ты, чудо природы? — раздался за моейспиной насмешливый мужской голос. — Ты же летать не умеешь!

Я пробежала оставшиеся несколько метров и остановилась усамого края металлического балкончика. Повернувшись к своему преследователю, сужасом увидела, что Он подходит, издевательски ухмыляясь. Винтовку он отбросилв сторону и вместо нее вытащил нож с коротким широким лезвием.

Это лезвие гипнотизировало меня, как змея гипнотизируетбеспомощного кролика…

— Уж ты меня извини, — проговорил бандит, —только я тебя не могу в живых оставить. Ты меня видела…

Я отступила еще на полшага и едва не рухнула с антресолей.

— Ну куда ты, куда? — тихо, насмешливо продолжалубийца. — Ведь упадешь, костей не соберешь!

На меня снова накатила истерика. Я истошно закричала ибросилась навстречу бандиту. Он невольно отступил, глаза его округлились отудивления.

Поравнявшись с ним, я пригнулась, поднырнула под руку сножом и проскочила мимо. Бандит злобно выругался, развернулся и бросился замной.