Стальная штучка - Николай Катаев

Женщина пожелала приятного аппетита и удалилась, по-видимому, очень удивленная увиденным. Двое не шелохнувшись сидели за столом, глядя в пространство: прилично одетый мужчина и совсем неодетая женщина, закутанная в одеяло.

– Что вы там говорили насчет материального вознаграждения? – весело спросила она.

Геннадий Васильевич напрягся. Он уже разбирался в поведении Вероники по их предыдущим встречам, и ему явно не понравилась ее веселость.

– Вы все отлично помните. Зачем повторяться?

– А если я посчитаю его недостаточным? А если кто-то предложит больше? И значительно больше. За весь файл, включая мою запись.

Это был удар. Губы генерала опять плотно сжались.

– Не могли бы вы уточнить, что это за файл и кто такой богатый?

Вероника стала наливать себе кофе, другой рукой придерживая одеяло.

– Начнем с покупателя. Это «Нью-Йорк таймс» в лице ее главного редактора господина Сульцбергера.

Она насыпала в чашку ложку сахара и взялась за кувшин с молоком.

– А что касается файла, то в нем помимо моей записи находятся еще откровения вашего бывшего сотрудника и некоторые документы.

Он сидел и ждал продолжения.

– Я вам кофе не предлагаю. Вы, наверное, спешите на работу. Простите! Не так выразилась. На службу.

Геннадий Васильевич не среагировал. Его мысли были заняты другим. Наконец он очнулся, чтобы сказать:

– Ну, мало ли что может со зла наговорить уволенный человек. И какие могут у него быть документы?

– Про документы ничего не могу сказать. Я их не видела. Но могу организовать, чтобы мои друзья направили вам копии. На какой электронный адрес прислать?

Он оценивал услышанное.

– Вы понимаете, что у нас существует уголовная ответственность за кражу государственных секретов? И большие сроки за сам факт и за содействие.

Вероника отхлебнула кофе. Он был вкусным. Столько дней сидела на воде и на дрянном чае.

– А я у вас ничего не крала. И не содействовала. У меня даже не было доступа к компьютеру. Ваш майор сам связывался, сам договаривался и сам передавал.

И поинтересовалась:

– А за то, что я под угрозами сделала запись того, что со мной произошло, не предусмотрено законом уголовной ответственности, и никакого наказания я не понесу…

Он стал подниматься с места.

– Я уже слишком у вас задержался. Давайте отложим дальнейший разговор.

И стал отдавать распоряжения:

– Внизу будет круглосуточно дежурить охрана. Они также будут следовать за вами по городу. Прошу быть осторожной. Васильченко еще находится на свободе, и он опасный параноик. Никогда не знаешь, чего ожидать от таких людей. Если вам что-то понадобится, обратитесь к кому-то из охраны, и они свяжутся с соответствующими службами.

Подумал и добавил:

– А в полицию ездить не стоит. Далеко и одно раздражение от таких посещений. Сами знаете. Мы организуем, чтобы кто-то из них приехал в вашу гостиницу. Просто, чтобы принять заявление об ограблении и о потере паспорта. О чем-то другом им знать необязательно.

И он направился к двери. Прощаний не предполагалось. Прежде чем скрыться за дверью, он внимательно взглянул на нее. И она тоже проводила его взглядом. За время разговора она так и не получила для себя ответ на вопрос, над которым ломала голову, сидя в заточении у патриотов: а от кого майор Васильченко узнал, в какой гостинице она остановилась в тот день?

Теперь можно было наконец скинуть с плеч ненавистное одеяло и расслабиться. Они с Аней с удовольствием поедали клубничный Келлог с молоком. Но разговор оставил неприятное впечатление, и Вероника никак не могла выбросить из головы тот последний взгляд генерала. Ее уже начал есть червь сомнения, а правильно ли она сделала, сказав про «Нью-Йорк таймс». Легенду с газетой использовали, чтобы играть с беглым майором. А пройдет ли она с Геннадием Васильевичем? Ведь он не один. За ним стоит могущественная организация. Но потом решила не ломать себе голову. Быстренько получит новый паспорт и уедет к себе в Бруклин, а они тут пусть забавляют себя тем, кто кому сделает больше гадостей.

Вероника включила телевизор. Там шла программа CNN, по которой хорошо выглядящие яйцеголовые мужчины важно толковали о проблемах президента, о Конгрессе, об экономике и еще о многих умных вещах. И вдруг прозвучала информация о России. Оппозиция, права человека и опять о проблемах президента перед встречей в верхах. Никто не упомянул, когда она состоится, но, судя по тону, совсем скоро.

– Мама! Я хочу играть на компьютере, – заявила Аня, и пришлось выключить телевизор.

Дочка занялась своей самой любимой игрушкой, а ей требовалось решить несколько важных вопросов. Вероника только задумалась, с чего начать, как вдруг замурлыкал телефон. Она внутренне напряглась. В прошлый раз все тоже началось с телефонного звонка. А кто сейчас? Юлька? Вряд ли. Как Веронике показалось вчера ночью, она ее еще долго не услышит. Геннадий Васильевич? Но он совсем недавно уехал.

Наконец она решилась и подняла трубку:

– Вероника Ярборо?

– Да. Это я.

Женщина представилась переводчицей американского посольства.

– Нам сообщили, что вы утеряли свой паспорт. Это так?

Вероника слегка удивилась и подтвердила, что да. Дальше женщина объяснила, что сейчас консулы очень заняты в преддверии встречи президентов и в ближайшие дни не смогут ее принять. Визит в консульство придется отложить до следующей недели. Она позвонит еще раз и скажет, когда следует явиться. Быстро распрощалась и повесила трубку.

Женщина была любезной, со спокойным, хорошо поставленным голосом, но Веронике пришло в голову, что та не представилась. Кроме того, кто-то с утра поставил их в известность о пропаже паспорта и дал номер телефона гостиницы. Кроме организации Геннадия Васильевича, просто больше некому. И в консульстве тут же среагировали и позвонили. Как-то все очень хорошо и удачно складывалось. В жизни такое редко бывает. Задержка до следующей недели? Неприятно и непонятно. А чем могут быть так заняты американские консулы в Москве в преддверии поездки российского президента за границу?

Но требовалось решить вторую проблему, и срочно. И она переключилась на нее. Одежда, в которой они с дочкой сидели взаперти, конечно, подходила для заточения. Но патриоты ее купили на каком-то рынке, и выйти в ней на улицу было просто невозможно. Кроме того, она была грязной и измятой. Поэтому она вызвала женщину снизу и, снова закутавшись в одеяло, вручила ей деньги, сказала размеры и попросила купить что-нибудь приличное. Женщина выглядела сообразительной и обещала выполнить просьбу после того, как закончится ее смена.

Затем наступило время обеда, и Вероника позвонила вниз. Та же женщина вкатила тележку и стала расставлять на столе тарелки. Ей показалось странным, что любезная раньше женщина на этот раз проделывала все операции молча и старательно отводила глаза. Поняла только в конце, когда женщина положила на стол деньги и сказала, глядя в сторону, что, к сожалению, не сможет выполнить ее просьбу, потому что, как оказалось, ей нужно куда-то срочно уехать. Потом повернулась и пошла к двери.