Полярный круг - Лиза Марклунд

Вот Карина доела. Отодвинула тарелку и выпила свой «Йокк».

– Кто-нибудь хочет кофе?

И Хокан, и Сусанна отказались.

Все же жаль, что Карина состригла свои роскошные волосы. После нескольких экспериментов в салоне Гины в городе она остановилась на варианте прически, при котором волосы торчали во все стороны, слишком явно крашенные в каштановый цвет. Видимо, она не бывала там некоторое время – у корней проступила седина.

Они так и не поженились, Поросенок и Карина. Сусанна задумалась, означает ли это что-нибудь, и если да, то что.

– Я, как уже сказано, решила сделать подкаст, – проговорила она, аккуратно сложив приборы на краю тарелки.

За ужином имя Софии Хельстен не упоминалось, но в кухне словно бы повисла ее тень. Карина стала ковырять в зубах зубочисткой, Поросенок потянулся за мобильником.

– Вы слушаете подкасты? – спросила Сусанна.

– Ну не то чтобы каждый день, – ответил Хокан и стал прокручивать в телефоне aftonbladet.se. Сусанна отметила, что он кликнул на заголовок: СОФИЯ, 17, НАЙДЕНА УБИТОЙ.

– True crime^[32] сейчас очень популярна, – сказала она. Карина сделала большие глаза – как всегда, когда ей что-то не нравилось.

– А я и не знала, что Kommunal Ekonomi освещает старые криминальные дела, – сказала она, поднялась и начала убирать со стола.

– Спасибо за еду, – проговорил Адам и ускользнул в свою комнату.

– Мы смотрели на Netflix сериал «Создавая убийцу», – сказал Хокан.

Карина гремела, возясь с посудой и объедками в своей старомодной кухне – даже не из ИКЕА, но это не имело значения. Она вписывалась в любую обстановку. Все вокруг нее становилось само собой разумеющимся и начинало играть всеми красками. Она немного располнела, но формы и пропорции остались те же: узкие бедра, танцевавшие при каждом ее движении, то, как она держала спину, немного выпятив грудь. Будь она источником энергии, наверняка была бы атомной электростанцией: четырехугольная, холодная снаружи, с очагом внутри, готовым при неправильном обращении взорваться с разрушительными последствиями.

И ей прекрасно известно, что Сусанна уволилась из узкоспециализированной газеты и теперь работает как журналист-фрилансер для нескольких работодателей.

– Я уже взяла интервью у мамы и Карин Стормберг, они по-прежнему очень ясно помнят те дни летом 1980-го. Строительство моста, прочесывание леса, грозу, повисшую в воздухе…

– Хочешь вина или еще чего-нибудь? – спросил Хокан.

– Не откажусь, если у тебя есть пино-нуар.

– На нижней полке в кладовке есть красное, – сказала Карина, стоя спиной к ним, указывая щеткой для мытья посуды.

Хокан пошел и открыл кладовку, наклонился, достал темную бутылку с завинчивающейся пробкой и яркой этикеткой – авось это можно пить. Карина взяла ее грязную тарелку и поставила в посудомоечную машину. Ногти у Карины коротко подстриженные и обломанные по краям, Сусанна никогда не видела невестку с маникюром.

– Пойдем в гостиную? – предложил братец.

Сусанна поднялась со стаканом воды в руке. Пошла и уселась на диван перед телевизором – и тот, и другой огромные, как океанский лайнер. Там шла без звука передача «По рельсам за удачей».

Хокан поставил перед ней на журнальный столик бокал с бордовым вином, себе кружку пива. Сусанна опустила в бокал нос, вдохнула аромат винограда. Э-э, шираз? Она повертела в руках бокал, пытаясь пробудить букет – вторичный запах, более вязкий, возникший в процессе производства, хранения и созревания. Ничего особенного не произошло, как она и ожидала. Вино оказалось молодое и незатейливое.

– Ну что ж, будем здоровы, – сказал Поросенок, поднимая свою кружку с пивом.

– Ты помнишь Софию?

Сусанна пригубила вино, много танинов, неровный, но довольно приятный вкус. Хокан отпил глоток и поставил пиво на столик.

– Помню-помню, – ответил он. – Она была с прибабахом. Отлично умела сдирать шкурки с белок.

Сусанна замерла, не донеся бокал до рта.

– Сдирать шкурки – с кого?

– У нее была масса ловушек в рощице за домом, где они жили, на Бакосвеген, сама знаешь, она иногда разрешала нам пойти с ней, когда шла их проверять. С ножом обращалась невероятно ловко.

Он отпил большой глоток пива. Сусанна оставила бокал с вином.

– Ты уверен, что мы говорим об одном и том же человеке?

Он покосился на нее.

– Дочь мэра? Хвостик и очки?

– Ну да.

– А знаешь, – заговорил Хокан, усевшись в углу дивана, – я помню, как ты впервые привела в дом Кристера. Вы сидели в кухне и ели вафли, помнишь?

Она покачала головой.

– Он был просто вне себя от восторга, – продолжал Хокан. – Никогда не видел, чтобы человек настолько потерял голову.

Сусанна зажмурилась, почувствовала, как слезы хлынули по щекам. Вытерла их кончиками пальцев.

– Он и правда очень любил меня, – сказала она. – Все эти годы.

Вошла Карина, балансируя тремя порциями десерта и сливок. Поставила тарелки на столик. Тот же сервиз – из книжного клуба.

– Это Адам испек, – произнесла она с гордостью. – Он учится на кондитера.

Сусанна посмотрела на брата. Как ни странно, она не таила на него зла за то, что он получил Карину. Она выбрала Кристера – и ей удалось выжить.

Снова отпила глоток вина.

Можно ли рассказать в подкасте, что жертва преступления любила ловить белок и о свежевывать их? Какое странное занятие. Зачем? И что она делала со шкурками? Надо будет попробовать взять интервью у Поросенка, но Карина важнее.

Невестка никогда много не говорила, разве что когда речь заходила о книгах. Казалась почти замкнутой – даром что политик. Хотя пропавшая подруга детства – совершенно нейтральная тема, на которую можно без опасений поговорить сорок лет спустя, тем более что их объединяла литература.

– Ты готова дать интервью? – спросила она.

Карина тяжело уселась рядом с мужем, вздохнула и поцеловала его в губы.

– О расследовании я не могу сказать ни слова, – ответила она.

– Понимаю, но о Софии? Ты знала ее так же хорошо, как мы все.

– Разве кто-то по-настоящему знал Софию?

Себе Карина не налила вина, сидела и ела десерт. Сахара Сусанна старалась избегать, но понимала, что нельзя быть фундаменталисткой, а то станешь невыносима. Так что она попробовала пирожное. Плотный нижний слой напоминал тянучку, сверху восхитительный шоколадный бисквит со сливками и кисловатым черничным вареньем – да он просто великолепен.