Дело о счастливых ножках - Эрл Стенли Гарднер

Перри Мейсон вошел в вестибюль «Сэнти-Джеймс Апартментс».Чернокожий малый сидел за столом портье, переплетя ноги и похрапывая с открытымртом. Адвокат неслышно прошел мимо стола и не торопясь поднялся по лестнице. Онпостучал в дверь комнаты Тэльмы Бэлл. Только на третьем стуке он услышал, каккто-то встал с кровати.

– Откройте мне, Тэльма…

Щелкнул замок, и она застыла на пороге, уставившись на негоогромными ореховыми глазами.

– Что такое? – пробормотала девушка. – Что-то случилось?

– Ничего, я просто проверяю. Что с полицейскими?

– Они вообще не заметили ни пальто, ни шляпу. Они приходилисюда, чтобы расспросить меня о встрече с Фрэнком Пэттоном. Я сделала вид, чтоне знаю об убийстве. Я сказала, что встречалась с ним в девять часов утра и мояподруга, Маджери Клун, была со мной в то же время; что я долго не виделаМаджери; что не знаю, где она остановилась и как с ней связаться…

– Ну и?..

– Я надела белое пальто и шляпку, покрутилась здесьнедалеко, чтобы они могли меня заметить, но никто, по-моему, даже внимания необратил.

Перри Мейсон, прищурив глаза, призадумался.

– Я скажу вам, что произошло, – сказал он. – Они пришлисюда, потому что увидели записку на столе в комнате Пэттона и захотелипроверить. Они еще не говорили с тем полицейским, который видел Маджери наулице, но они это сделают позже, и потом кто-то вспомнит о белом пальто и белойшляпке, и они вернутся.

– Вы думаете? – спросила она.

Он понуро кивнул.

– Вы не беспокоитесь о своем алиби?

– О нет, ведь все в порядке! Говорю, меня там не было. Я быне солгала вам!

– А хорошо ли вы знаете Маджи?

– Не особенно, честно говоря. Я знаю ее всего недели две.Она мне очень понравилась, и я попыталась сделать для нее все, что могла…

– Вы бы не стали спасать ее от обвинения в убийстве, обрекаясебя на опасность?

Тэльма Бэлл отрицательно покачала головой.

– У Пэттона была записка, где просили позвонить Маджи:Харкорт 6-3891, – сказал Мейсон. – Это ваш здешний телефон. Меня интересует,как детективы…

– О, я все объяснила. Я им сказала, что около шести часовменя не было; Маджери, очевидно, заходила ко мне, и под дверью я нашла запискуот нее.

– Они хотели видеть записку?

– Да.

– А что вы придумали?

– Что сунула ее в кошелек; что вовсе не собиралась еехранить, разорвала и не могу вспомнить, где я была, когда ее выбросила; чтобыла, скорее всего, с приятелем в баре…

– Они поверили?

– Да, похоже, я их совсем не интересовала. Их интересовалаМаджи, и они все выясняли о ее ножках. Они хотели знать, слышала ли якогда-нибудь, что ее называли «девушкой со счастливыми ножками».

– И что вы им ответили?

– Да, конечно.

– Они не знали, что вы победили на конкурсе в Паркер-Сити?

– Нет, они обо мне фактически ничего не знают. Они спросили,насколько близко я знакома с Фрэнком Пэттоном. Я ответила, что не так чтобыочень; познакомилась с ним через Маджи, и мне нужно было идти к нему на встречус Маджи: у Пэттона была для нас работа, а я, мол, не пойду туда просто так, безповода… Они сказали, что я и в самом деле не пойду туда, поскольку Пэттонмертв. И во все глаза смотрели на меня: как я среагирую.

– Ну и как вы среагировали?

– Довольно спокойно сказала, что и неудивительно: слышала оего слабом сердце, да еще он вел довольно бурную жизнь… Тут полицейскиесказали, что его убили; я так и застыла, прошептала: «О господи» – и опустиласьна кровать. Потом вытаращила глаза и бормочу: «Подумать только, я же с нимвстречалась утром. О господи, что было бы, если б я не знала об этом и пришла кнему?»

– А они?

– Осмотрели все вокруг и ушли.

– На вас было белое пальто и шляпа?

– Да.

Перри Мейсон похаживал по застеленному ковром полу, засунувбольшие пальцы в проймы жилета, о чем-то размышляя.

Тэльма Бэлл была в кимоно, наспех надетом поверх ночнойсорочки.

– У меня ноги замерзли, – пожаловалась она, посмотрев насвои босые ноги. – Пойду обуюсь.

– Идите оденьтесь, – повернулся в ее сторону Перри Мейсон.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Так надо.

– То есть?..

– Для полиции.

– Но я не хочу!..

– Было бы лучше встретить их все-таки одетой посерьезнее.

– Вы шутите! Все это может плохо кончиться для меня!

– Но ведь у вас есть алиби, не так ли?

– Так, – тихо сказала она, явно колеблясь.

– Ну, тогда должно быть все в порядке.

– Но если у меня алиби, почему я должна уходить?

– Я думаю, было бы лучше.

– Вы хотите сказать, и для Маджери так будет лучше?..

– Возможно.

– Ну, тогда оденусь. Я все сделаю для нее.

Она включила настольную лампу у изголовья кровати и затянулапотуже кимоно.

– Когда мне нужно идти?

– Прямо сейчас, как только вы оденетесь.

– Куда?

– Куда-нибудь…

– Это что-нибудь меняет?

– Думаю, да.

– Вы собираетесь спровадить меня в какое-нибудь местечко?

– Да.

– Зачем?

– Я бы хотел кое-что установить.

– Вы говорили с Маджи? – спросила она, подняв на негоогромные невинные глаза.

– А вы? – спросил Перри Мейсон.

– Нет, – сказала она, немного удивившись, – разумеется, нет.

Перри Мейсон вдруг остановился и, выпрямившись, широкорасставив ноги и воинственно выдвинув челюсть, посмотрел на нее с мрачнымторжеством.

– Не лгите мне, – жестко сказал он. – Вы говорили с МаджиКлун после того, как она ушла от вас.

Тэльма Бэлл вытаращила блестящие испуганные глаза.