Обманутые иллюзии - Нора Робертс

И якобы впервые заметил Алекса. Он тотчас же притворился испуганным. Как акуле, которой достаточно одного запаха крови, Алексу больше ничего и не надо было, чтобы кинуться в погоню.

Попался, куриные мозги! – мелькнуло в голове у Люка, он помчался стрелой по аллейке, на ходу открывая пузырек из домашней аптечки Леклерка.

Ловкие руки мальчика быстро перелили сильное слабительное из пузырька в сок. Люк доверял Роксане в том, что смерть их врагу не угрожает. Но если бы даже и угрожала, Люк не испытал бы особенных угрызений совести.

Засунув пустой пузырек обратно в карман, Люк преднамеренно свернул в тупик и там заметался, словно бы в панике. Пусть даже они опять его отлупят, но кто-нибудь на них потом за это заплатит.

– Ну, чего расперделся? – видя, что его жертве некуда бежать, Алекс выпятил грудь и загоготал. – Потерялся?

– Я не хочу никаких неприятностей, – желание отомстить было сильнее чувства гордости, и Люк сделал вид, что дрожит от страха. – У меня больше нет денег. Я все потратил на сок.

– Нет денег? – Алекс вырвал бутылку и оттолкнул Тюка к стене. – Джерри, проверь, – и он сделал большой глоток отравленного сока. По подбородку потекли бордовые усы. Алекс ухмыльнулся.

Люк захныкал и не стал сопротивляться, пока другой дальчишка обшаривал его карманы. Он хотел убедиться, что Алекс выпьет всю бутылку.

– У него ничего нет, – объявил Джерри. – Дай мне платочек, Алекс.

– Сам себе найдешь, – Алекс запрокинул бутылку, разом заглотил весь оставшийся сок до конца. – Вот, – он отшвырнул ее в сторону. – Ну что, подубасим его?

Но на этот раз Люк уже был готов к происходившему. Если не можешь драться, то надо уносить ноги. Пригнув голову, он устремился прямо в брюхо Алекса, сбив его этим ударом на Джерри и дальше, пока все трое хулиганов не повалились на землю, как карточный домик. Он бросился прочь из тупика. Люк знал, что он бегает быстрее, и мог легко скрыться до того, как они пустились бы в погоню. Но он хотел, чтобы они еще побегали. Алексу не повредит небольшая разминка, решил он, а слабительное от этого быстрее себя проявит.

Теперь они гнались за ним к площади Джексона и вниз по улице Ройяль, обогнув на бегу угол Святой Анны и направляясь к Декатару. Оглянувшись назад, Люк заметил, что Алекс побелел и покрылся потом. Люк домчался до своего двора и только подумал, бежать ли дальше или этого уже достаточно, как Алекс захрипел и схватился за живот.

– Эй, что случилось? – тянул его Джерри. – Давай, пошли. Он же убегает!

– Ой, живот! Я сейчас усрусь, – Алекс подтрусил к паре рододендронов и уселся на корточки.

– Бо-же! – с отвращением заорал Джерри. – Ты что, сдурел? Это уже слишком!

– Не могу, не могу, – только бормотал Алекс, которого нещадно выжимало слабительное Леклерка.

– Ой, посмотрите, посмотрите! – откуда ни возьмись, рядом возникла Роксана. – Здесь в кустах мальчик делает по-большому. Мама! – визжала она детским голоском, показывая на Алекса пальцем: – Мама, иди скорей сюда!

– Пошли, Алекс, черт, ну пошли же! – быстро оглядевшись, Джерри и его приятель бросили стонущего Алекса и помчались прочь. К кустам уже спешили несколько озабоченных взрослых.

Спокойно улыбаясь, Роксана зашла во двор.

– Это лучше, чем просто избить его, – заявила она Люку. – Про драку он забыл бы, а этого никогда не забудет.

Волей-неволей он усмехнулся.

– И ты еще говорила, что я – злой.

С балкона Макс наблюдал за развязкой маленькой драмы и услышал все, что ему надо было услышать. Его дети отлично ладят, подумал он с теплым чувством гордости, да, просто отлично. Как радовалась бы Мойра своей девочке!

Он редко думал о своей жене, рыжеволосой смутьянке, так стремительно возникшей в его жизни и так же стремительно исчезнувшей. Он любил ее – да, любил с каким-то жадным удивлением. А как же могло быть иначе? Ведь она была такой красивой и бесстрашной.

Гнойный аппендицит. Она не могла терпеть боли, так мучалась – и все равно оказалось слишком поздно. Безумная гонка к больнице, операционный стол – ничто не могло ее спасти. Растворившись, как тень, она исчезла из его жизни, оставив ему самое дорогое, что они сделали.

Да, конечно, Мойра гордилась бы своей дочерью.

Повернувшись лицом к спальне, он увидел, что Лили кладет в его раскрытую сумку пару запасных носков.

Лили. Даже одно ее имя вызывало у него на губах улыбку. Нежная, любимая Лили. Как может быть человек недоволен жизнью, если Господь подарил ему любовь двух таких удивительных женщин?

– Я сам собрался бы, Лили.

– Ничего, – она проверила его бритвенный прибор, чтобы убедиться, что там есть свежие лезвия, и только ютом уложила в сумку. – Я буду скучать по тебе.

– Я быстро вернусь – ты даже не заметишь, что ж уезжал. Хьюстон – это почти как соседний дом.

– Знаю, – она вздохнула и прижалась к нему. – Просто я всегда спокойней себя чувствую, когда еду с тобой.

– Мышка и Леклерк вполне надежная охрана, правда? – он опять поцеловал ее в висок, затем в другой. У его Лили кожа была такой же нежной, как лепестки у цветка, чье имя она носила.

– Надеюсь, – она запрокинула голову и закрыла глаза, а его губы скользнули вниз по ее шее. – И кто-нибудь должен остаться с детьми. Ты правда думаешь, что эта работа будет стоить с четверть миллиона?

– О, по меньшей мере. Эти нефтяные магнаты любят вкладывать свободную мелочь в искусство и драгоценности.

Мысль о такой крупной сумме взволновала Лили, но гораздо меньше, чем язык Макса, проворно щекотавший ее ухо.

– Я заперла дверь.

Макс хихикнул и потянул ее вниз, на кровать. – Знаю.

За короткий перелет от Нового Орлеана до Хьюстона, с Мышкой за штурвалом «Сессны», у Макса было достаточно времени, чтобы еще раз просмотреть план. Дом, который они собирались обчистить через несколько часов, казался громадным – пять тысяч пятьсот квадратных футов.

План, который теперь наскоро просматривал Макс, обошелся им больше, чем в пять тысяч – на взятки.

Дом, прозванный чрезмерно остроумными хозяевами «Ранчо „Кривое“, был доверху набит шедеврами девятнадцатого и двадцатого веков, преимущественно американскими и восточными. Все это приобреталось нуворишами через знающих толк в искусстве агентов. Но не ради эстетической ценности или просто красоты – только как капиталовложение.

Удачное капиталовложение, в этом Макс не сомневался.

Были там и драгоценности. В списке, который получил Макс – из ящика в офисе Страхового Агентства Инкорпо-рейтед в Атланте – значилось достаточно бус и побрякушек, чтобы снабдить товаром небольшой ювелирный магазинчик.

В этот раз мишень была неплохо застрахована, поэтому Макс подумал, что его выигрыш окажется равен проигрышу страхового агентства. Но в конце концов, страховка – это всегда пари между агентством и клиентом. Ясно, что кто-то должен и проигрывать.