Всего одна неделя - Линда Ховард

– Холодно, – пробормотала я, и Уайатт тут же снова лег, прижал меня к себе и натянул одеяло. Я удобно устроилась, положив голову ему на плечо, а руку на грудь. Тепло и сила успокаивали, а столь реальное присутствие сильного мужчины внушало уверенность. Я вовсе не собиралась спать с Бладсуортом – вы понимаете, о чем речь, – потому что все еще отчаянно пыталась соблюсти принципы. Однако случилось так, что сон сморил меня прямо посреди жаркого спора, а Уайатт явно воспользовался моим бессознательным состоянием. Подозреваю, что тактический ход был тщательно рассчитан: изнурить меня сексом до такой степени, что глаза закрылись сами собой. Но сейчас, в ночной тьме, было безумно приятно лежать в обгятиях этого человека и чувствовать тепло и заботу. Это было то, что я отчаянно хотела получить от него раньше. И сейчас степень собственного счастья почти пугала.

– Что тебе снилось? – спросил Уайатт, легко и ласково меня обнимая. Глубокий голос уютно охрип от сна, а удивительная близость согревала подобно самому теплому и мягкому одеялу.

– Не знаю. Ничего не помню. Почему-то проснулась и никак не могла понять, где нахожусь. Да еще этот холод... Я что-то сказала?

– Нет, просто издала забавный звук, как будто испугалась.

– Мне показалось, что раздался громкий хлопок, но это могло и присниться.

– Я ничего не слышал. А что за хлопок?

– Похоже на выстрел.

– Нет, здесь ничего подобного не происходило. – Уайатт говорил абсолютно уверенно. Я решила, что, как полицейский, он должен разбираться в таких делах.

– Ну, тогда, наверное, мне снился сон об убийстве. Не могу ничего вспомнить. – Я зевнула и постаралась прижаться еще ближе. В этот момент и мелькнула искра воспоминания. Да, сон действительно снился, но убивали в нем не Николь, а меня. Но ведь до того, как полиция обнаружила тело Николь, я и не сомневалась, что стреляли именно в меня. Так что целых десять минут, до приезда копов, я умирала от ужаса.

– Подожди, кое-что вспоминается. Мне приснилось, что в меня стреляют, ведь поначалу это так и выглядело. Наверное, подсознание продолжает работать.

Объятие стало крепче.

– А что ты сделала после выстрела?

– Не поднимаясь, на корточках добралась до служебного входа, а потом заперла дверь и набрала номер 911.

– Молодец. Именно так и надо было действовать.

– Я испугалась до смерти, но изо всех сил пыталась держать себя в руках.

– Это только говорит о твоем здравомыслии.

– А также и о том, что Николь застрелила не я, так как я не выходила под дождь, чтобы выяснить обстановку, и осталась совершенно сухой. И все же я попросила копов провести тест на следы пороха, потому что очень устала и не хотела, чтобы меня отвезли в департамент и начали допрашивать. Правда, мои усилия оказались напрасными: благодаря тебе я все-таки оказалась там.

Это обстоятельство здорово меня расстраивало.

– Да, о тесте «на пудру» я слышал, – сухо заметил Уайатт. Похоже, ему казалось, что я разыгрывала роль тупой блондинки, чтобы отвести подозрения полицейских. Хотя понятия не имею, с чего он так решил.

Я продолжала рассуждать:

– Не понимаю, с какой стати этот сон приснился мне именно сегодня. Почему не в первую ночь? Это было бы естественнее.

– Ты очень устала. Что-то, наверное, снилось и тогда, но сны просто не запомнились.

– А вторая ночь? И о ней ничего не помню.

– То же самое. Долго ехала, а до этого еще и не выспалась. Усталость взяла свое.

От неубедительности объяснения я даже фыркнула.

– Ты что же думаешь, сегодня я не устала?

– То совсем иная усталость, – пояснил Уайатт внезапно потеплевшим голосом. – Тогда был стресс. Сегодня удовольствие.

Что верно, то верно. Даже споры с ним доставляли своеобразное наслаждение, поскольку были мне интересны. Немного тревожило то обстоятельство, что все битвы выигрывал противник, но сам процесс борьбы вдохновлял. Наверное, мотыльки тоже счастливы, когда летят прямо в огонь. Если бы Уайатт снова меня обжег, то просто не знаю, что бы я делала. Ведь он почти покорил и приручил меня, в результате чего я оказалась с ним в постели.

В отместку за страдания я постаралась ущипнуть Уайатта как можно больнее.

Он подпрыгнул.

– Ой! За что?

– За то, что затащил в постель даже без ухаживания, – с негодованием провозгласила я. – Заставляешь чувствовать себя слишком простой и доступной.

– Милая, в тебе нет ничего простого и доступного. Уж поверь мне. – Голос звучал серьезно.

– Нет, именно так и ведут себя доступные женщины. – Мне почти удалось заплакать. Что ж, если не дано выигрывать сражения, так стоит хоть немного помучить противника.

– Ты что, плачешь? – В вопросе послышалась искренняя тревога.

– Нет. – Ответ соответствовал правде. Но разве я виновата в том, что на коротком слове голос слегка дрогнул?

На лицо легла теплая рука.

– Нет, не плачешь.

– Я же сказала, что не плачу.

Черт возьми, неужели он ничего не принимает на веру? Как же тогда можно от него что-нибудь скрыть?

– Да, но ты заставила меня ощутить вину. Неужели не понятно, что если тебе чего-то действительно не хотелось, то надо было всего лишь твердо сказать «нет»?

– Но ты же все портишь шеей. Ты должен оставить мою шею в покое. И еще насчет секса. Я считаю, что пересекать черту слишком рано. Сначала надо выяснить, могут ли между нами завязаться серьезные отношения.

– Завязаться? – удивленно переспросил Уайатт. – А мне почему-то кажется, что все уже и так давным-давно завязалось.

– Не совсем. Пока мы всего лишь на старте. У нас даже не было свиданий. Я имею в виду сейчас. Два года назад не в счет.

– Но сегодня мы вместе обедали.

– Это тоже не считается. Сначала ты применил физическую силу, а потом удерживал меня угрозами.

Уайатт пожал плечами:

– Неужели если бы ты не хотела есть и не решила, что за обед заплачу я, что-нибудь могло помешать тебе закричать во все горло и начать звать на помощь?

Да, он прав. Конечно, с ним я чувствовала себя на удивление спокойно и в полной безопасности – от всего и всех, кроме самого Уайатта Бладсуорта.

– В таком случае предлагаю заключить сделку. Я готова принять ухаживания – так, как будто все начинается заново. Ведь ты этого хочешь, не так ли? Тебе нужен еще один шанс? Но этот шанс подразумевает отсутствие секса, так как секс путает все карты.

– Ничего подобного!

– Ну хорошо, уточним: секс путает мои карты. Ведь вполне возможно, что когда ты ближе узнаешь меня, а я тебя, то окажется, что мы вовсе не нравимся и не подходим друг другу. Или, например, ты решишь, что я не настолько симпатична тебе, как ты мне: ведь я же говорю, что секс путает все карты и только нагоняет туману. Возможно, занятия сексом не оказывают эмоционального воздействия на мужчин. А для женщин это крайне важно. Если согласишься отступить в отношениях на шаг назад и принять простые условия, то избавишь меня от нешуточной сердечной боли.